– Но я ведь говорю, что у меня лучший товар по самым низким ценам. Вот смотри! – Купец схватил раба за ухо и заставил его встать. – На первый взгляд он никуда не годен. Но это для работы в поле или на стройке. Люди глупы! Они не понимают истинную стоимость этого товара, вот он и завис на шее у меня балластом. Это учёный раб! Он знает языки, писать умеет, разбирается в законах, считает деньги лучше всех. Его бы не продал я и за мешок золотых динаров, но надо мне домой спешить. Тебе, я чувствую, этот раб явно нужен позарез.
– Его не прокормлю. Мы с ним вдвоём от голода подохнем. Ты видишь, как я одет?
– Одет ты как берсерк. Я знаю их. Им ничего не надо. Кроме как побуянить и боль купцам заморским причинить. Но вижу я, ты не такой. Тем более, что мне сказали, что ты спрашивал латы для херсира. Дурак здесь не поймёт, но я смекаю. Ты пошёл в гору! Наверное, ты герой. Теперь, ты для меня почётный покупатель.
– С чего бы это?
– У! Я вижу ты глупец. Тем более тебе необходим вот этот раб, – купец вновь приподнял парня за ухо. – Купив его, я тебе дам скидку в десятину на всё, что продаю. Я часто здесь бываю. Потом ты сам всегда с деньгами ко мне придёшь, так как будешь знать, что я тебе негожее не всучу. Знай, он тебе поможет стать ярлом, непременно.
– Ярлом. Скажешь тоже.
Раб сам не выдержал и завопил с акцентом англов:
– Купец! Ты прям сдурел? Готов меня продать любому нищему, бродяге или того хуже – берсерку? Смотри-ка на него! Кроме шкуры волка, набедренной повязки и меча в красивых ножнах у него за душой совершенно пусто. Вези меня скорей к себе домой за море. Там за миску супа я буду счёт вести твоим деньгам и не позволять терпеть убытки. Ты вовсе не купец, а совершеннейший глупец, раз продаешь меня за бросовую цену этому бродяге.
Купец и не собирался перебивать или одёргивать своего раба. Он даже обрадовался и сказал:
– Вот видишь! Какой товар я продаю. Теперь ты понял, что выгода от его покупки перекроет все твои невзгоды и обещает счастье и достаток. Это самый умный раб из всех тех, кого когда-нибудь я продавал.
– На нём одежда христианского монаха. Негоже мне, воину, посвятившему свою жизнь Одину, иметь раба чужой противной веры.
– Да какая вера у раба? Если господин прикажет, будет он, хоть дьяволу молиться. Сегодня верим мы своим богам, а завтра…, – торгаш осекся, увидев во взгляде бывшего берсерка отблеск стали, – а завтра…, хм-хм, день наступит новый, но от старой веры никогда не отречёмся.
– Нет, купец. Будь счастлив и здоров.
– Всего четыре брактеата70 прошу я за него?
Раб возмутился:
– Сколько? Какой позор. Боже мой, какие дураки! Меня совсем не ценят, а напрасно.
– Нет. Не дам и одного.
Вальдир повернулся и сделал шаг в сторону.
Тут уже раб не утерпел:
– Купец, раз ты решил меня продать, позволь мне высказать большую благодарность за твою заботу о своих рабах, и компенсировать тебе убытки от такой торговли.
Купец вяло махнул рукой:
– Валяй!
Раб бросился вдогонку за херсиром и, догнав, стал убеждать:
– Дурак, что отказался.
– Сейчас ты у меня договоришься до плохого.
– О! Сир! Прости, херсир. Не буду больше обзываться. Скажу лишь – иди и заплати за меня ровно десять брактеатов.
– Да ты на самом деле малахольный!
– Спорим, что ты заплатишь?
– И спорить не хочу. Не стану я платить.
– Постой хоть на мгновение и выслушай первые десять причин, по которым ты меня купить обязан.
– Целых десять? – Вальдир покачал головой и криво усмехнулся. – Даже интересно.
Раб затараторил:
– Слушай внимательно, херсир. Причина первая – тебе срочно нужны деньги. Знай, уже скоро будешь ты богат.
– Каким образом?
– Как известно, конунг объявил турнир.
– Туда не пускают берсерков…
Раб рассмеялся:
– И кто тут малахольный? Так ты херсир или берсерк?
Вальдир шлёпнул крепкой ладонью по своей голове:
– Точно, херсир! Совсем забыл!
– Вот видишь, как тебе нужен мудрый и рассудительный помощник. Ты как дитя, который потерялся в большой торговый день на ярмарке.
– Нет, не пойдёт. Там нужны конь, копьё, меч, щит и многое другое. Мне не купить на мои деньги даже уздечки для захудалого коня…
– Да это всё пустое. Слышал я, что ты герой, которому нет равных. Это правда?
– Лесть опусти. Оставь её для слабых в бою бриттов, соплеменников твоих.
– Лесть тут ни при чём. Для первого дня турнира достаточно меча. Вернее, тупой болванки, которой нельзя убить, разве только можно покалечить. Такая стоит не больше, чем десять брактеатов.
– Их всего десять у меня.
– Десять? Так мало ты привёз из нортумбрийского похода? Да ты, наверное, святой. Когда твои соратники грабили Британию, ты что, в это время вместо них сражался за каких-то десять брактеатов? А, понял! Голым берсеркам некуда спрятать то, что победители снимают с трупов проигравших…
Вальдир мощно ударил британца в подбородок. Тот отлетел метра на три и свалился в натоптанную покупателями пыль. Но тут же соскочил:
