В те давние, смутные времена Древней Руси, когда культ старых славянских богов повсеместно процветал в обширных владениях гордых и свободолюбивых русичей, раздробленных на множество мелких княжеств, жил себе да не тужил могучий воин Ратибор. Был он вспыльчив и силён, как бурый медведь, да горяч и неукротим, как только что проснувшийся вулкан. Из-за своего буйного нрава постоянно попадал наш рыжебородый витязь в разного рода неприятности, чему был рад несказанно, ибо любил он эти самые неприятности почти так же сильно, как хорошо прожаренный кусок мяса с кружкой доброго кваса. Какая страшная угроза нависла над славным городом Мирградом? Что за лютый враг стоит у его ворот? В какие опасные приключения бросится, как в омут с головой, наш герой со своими закадычными друзьями? Обо всём этом вы узнаете, прочитав сказание о Ратиборе из племени русов.
Стоял полдень. Через широкие ставни окон в таверну «Четыре копыта», что располагалась практически в центре славного города Мирграда, веером стекались яркие лучи солнца. Погода стояла отличная; весна давно пришла, но лишь сейчас полноправно вступила в свои права. Жизнь в Мирграде бурлила круглосуточно, не затихая ни на минуту. Это был самый крупный и густонаселённый город на многие вёрсты вокруг, насчитывающий порядка двадцати восьми — тридцати тысяч жителей.
В самом трактире «Четыре копыта» царило радостное оживление, что было нехарактерно для него в это время суток. Обычно народ подтягивался вечером, после тяжёлых трудовых будней пропустить кружечку-другую кваса или пива с медовухой да посудачить, а днём кабак часто пустовал, в разгар дня-то рабочего, но сегодня был особый случай. В харчевне гулял приезжий купец вместе со всем своим окружением. Тучного лысеющего торговца лет сорока на вид звали Крямзий, и удачно завершённая сделка явно неплохо обогатила его: денег он не жалел. В центре зала «Четырёх копыт» стояли сдвинутые вместе два широченных стола, которые ломились от несильно отличавшихся разнообразием яств и выпивки, и вся купеческая свита, коей насчитывалось рыл пятнадцать, дружно гудела и горлопанила, с аппетитом поглощая все те блюда, что нашлись в запасниках трактира, при этом запивая сытную стряпню вином да медовухой, что без устали подносил к их столикам сам хозяин сего заведения вместе со своей дочкой. Помимо торговцев, народу в корчме находилось немного, человек десять, которые были разбросаны по всему помещению и лениво потягивали кто квас, кто пиво, а кто и чего покрепче, исподволь кидая неприязненные взгляды на гуляющую компанию. Люди пришлые, а шумели, как будто дома находились! Нехорошо…
На общем фоне выделялись два статных мужа с копнами рыжих и русых волос и окладистыми, небольшими, но густыми бородками, по виду — бывалые воины, хоть и относительно молодые ещё, примерно лет двадцати пяти — тридцати от роду, что сидели за одним из столиков спиной к стене, в углу, так, чтобы ничто не загораживало им обзор. И со спины никто не зайдёт. Один из витязей был просто огромен. Его густая рыжая огненная шевелюра и такого же цвета борода, украшавшие суровое лицо с простыми, но правильными чертами, сразу привлекали к себе внимание, а горящие неукротимым голубым пламенем глаза заставляли всякого, встретившись взглядом с этими бездонными очами, отводить свой взор в сторону. У стены, рядом со столом, у него стояла здоровенная двуручная секира. Лезвие её находилось в идеальном состоянии. Хозяин данного инструмента явно любил свою игрушку и регулярно за ней ухаживал и так же регулярно пускал свой топор по прямому назначению, на что указывала заметная потёртость его рукояти.
Второй воин был на две головы ниже ростом, сероглаз, с правильными чертами лица, обрамлённого русыми волосами, стройнее и значительно уже первого в плечах и талии, но тоже отменно сложён. Рядом с ним на скамье лежали в ножнах два одноручных, примерно с мужскую руку длиной, меча. Сомневаться не приходилось, что состояние их тоже было отличным и пользовались ими регулярно. Перед бойцами стояла пара пустых кружек. Единственная служанка в зале на тот момент, дочка владельца таверны, кособокая девица по имени Жиля, вся в веснушках, двадцати двух лет от роду, явно не справлялась со своими обязанностями из-за разошедшихся не на шутку купцов, которые постоянно что-то заказывали. Хозяин «Четырёх копыт», Феофан, сутулый старик лет шестидесяти, нервно шипел и поругивал свою нерасторопную дочурку, но старался делать это тихо, сквозь зубы, носясь по залу с подносами и кувшинами с невероятной ловкостью, что указывало на его многолетний богатый опыт работы в подобных заведениях.
Два ратника вот уже несколько минут назад осушили свои здоровенные кружки с квасом и неодобрительно посматривали то на гуляющих лавочников, то на Жилю с Феофаном, ловко снующих между столами, как лесные лани между деревьев в дремучих залесьях.
— Извините покорно за заминку, — Феофан вырос как из-под земли перед двумя богатырями с ещё парой кружек кваса, — я вас сейчас обслужу в лучшем виде, не извольте волноваться! — хозяин трактира, очевидно, знал, уважал и побаивался двух гостей, сидящих перед ним. — Жиля, негодница, не справляется! Уж учу её, учу, а всё без толку… Да и торгаши пришлые, ишь, разгулялись! Если и дальше так пойдёт, недельную выручку мне за сегодня сделают… — при этом он опасливо косился на того воина, что был побольше, явно не желая вызвать его недовольство. Но увидев, что здоровяк особо не сердится, вздохнул с облегчением. — Ишь, нашли время гулять, в такую-то рань…
— Да пёс с ними, пущай гуляют! — рыжий исполин не спеша отхлебнул из принесённой кружки, практически сразу осушив её, довольно причмокнул и пробасил: — Квас-то у тебя, Феофан, сыч ты старый, хоть князю на стол подавай! Отменный, чего уж там говорить… Тащи ещё!
