В это время Рене Алман тоже начал подавать признаки жизни. Он моргал и шевелил губами, силясь что-то сказать.
«Ну, и что теперь будем делать?» — поинтересовался Аор.
'Для начала тебе придётся нас отыскать и освободить. Подвал, наверняка закрыт на замок. Сами мы отсюда не выйдем.
Потом будем вместе решать, что делать с Вернером и его помощником таэцзаром. В любом случае, голыми руками взять их не удастся'.
«Хорошо хоть их сейчас нет на вилле».
«откуда ты знаешь?»
«За несколько минут до того, как мы начали с тобой общаться, я видел взлетающую в небо яхту…»
«Чёрт возьми, Аор, каждая твоя новость огорчает меня всё больше и больше», — Я тяжело вздохнул. — 'Но теперь всё встало на свои места.
Троя была для Вернера всего лишь приятным дополнением к основному призу. С самого начала он мечтал заполучить себе именно «звёздную акулу». А, после того, как я отказался предоставить ему полномочия второго пилота, он решил убить сразу двух зайцев. Завладеть не только чужим космолётом, но и чужой девушкой.
Надеюсь, Раддук не стал слишком сильно копаться в моих мозгах, когда искал допуск к бортовому компьютеру космояхты'.
«Наверняка, он сделал это ещё раньше, но мельком и очень осторожно, когда ты был в сознании», — попытался успокоить меня Аор. — «Да, и вообще, мы ищем в чужой памяти только ту информацию, которая нужна хозяину. Я сомневаюсь, что Вернера интересуют твои воспоминания о жизни на Земле и рацидоре. Тем более что вы с Рене и так уже много чего о себе рассказали».
'Ладно, убедил.
Чем ты меня ещё обрадуешь?'
«Минут через пятнадцать я буду возле виллы», — ответил таэцзар. — «Займусь вашим освобождением».
«Тогда, поспеши. Наш подлый друг Вернер с таэцзаром могут скоро вернуться».
Я с трудом повернулся на бок и кое-как сел. Мышцы тела постепенно наливались привычной силой.
Подвал, освещённый масленой лампой, был просторным, но большая его часть оказалась занята деревянными бочками и стеллажами с бутылками. Значит, это был винный погреб, а не обычная темница. Дверь, наверняка, заперта снаружи, но только на задвижку. Хоть какой-то плюс, среди прочих минусов.
Разминая суставы, я взмахнул руками, и прошёлся туда-сюда по импровизированной тюремной камере. До сегодняшнего дня я ни разу не попадал под действие парализатора, и новые ощущения были для меня достаточно неприятны. Особенно, когда затёкшее тело стало приходить в норму.
— Сволочь!.. — заплетающимся языком пробормотал Рене, приподняв голову.
— Если ты о Готли, то это ещё мягко сказано, — медленно ответил я. — А ведь мы с Аором чувствовали, что ему нельзя доверять.
— Но, кто мог подумать?..
Я знал Вернера столько лет, и не мог подозревать его в подлости. Он же казался таким открытым и откровенным.
— Вот именно — казался!.. А на самом деле строил коварные планы по захвату моей космояхты. И не только…
И знал ты его давным-давно, когда Готли был юным максималистом. За прошедшие годы он мог сильно измениться
— Мерзавец… — снова выругался Рене, пытаясь встать на ноги. — Чего он этим хотел добиться? Не понимаю. Мы же в любом случае собирались взять его с собой!.. А теперь сидим оба в этом холодном погребе!..
— Ну, это ерунда. Мы здесь не на долго. Аор нам скоро поможет.
— Да, хорошо хоть он на свободе. Сколько времени мы были в отключке?
— Если парализатор Вернера стоял на максимальной мощности, то не меньше часа. И за этот час на территории виллы произошло много интересного…
Я пересказал другу телепатический диалог с таэцзаром, закончив сообщением о том, что Готли увёл у меня космолёт.
— … Похоже, мы стали для него лишними пассажирами. Теперь ему нужна только Троя. Нас можно оставить за бортом.
— Ну, я ему покажу, кто из нас будет за бортом, — сердито возразил Алман. — Он ко мне ещё на коленях приползёт, чтобы я его простил.
Пошатываясь, он приблизился к широкой деревянной двери и навалился на неё плечом. Тяжёлая дверь даже не шелохнулась.
— Садись, расслабься, — сказал я, присев на край бочонка. — Аор появится минут через десять. Тогда и выйдем.
Рене кивнул, огляделся, подошёл к стеллажу и взял одну из бутылок с розовым вином. Оно было почти безалкогольным и напоминало по вкусу яблочный сок. Это был хороший тонизирующий напиток.
Перевернув бутылку горлышком вниз, он ударил краем дна о каменный выступ в стене. Бутылка разбилась, расплескав часть содержимого на пол. Стараясь не порезаться о стекло, он сделал несколько осторожных глотков. Затем протянул бутылку мне. Пить я не хотел, но из вежливости отхлебнул из импровизированного бокала немного кисловатого напитка. Это меня взбодрило.
Допив вино, Алман отбил у бутылки ещё несколько осколков. В итоге у него осталось длинное горлышко с тремя острыми стеклянными зубьями. Таким своеобразным оружием можно было, как следует порезать любого человека.
Я усмехнулся, понимая, что против меча, а тем более, парализатора, этот стеклянный цветок будет бесполезен. Но мой друг считал иначе, надеясь на внезапность нападения.
