— Содеянного не воротишь, — подала плечами она. — Надеюсь, моя помощь здесь не понадобится.
— А вот в этом я не уверен, — заметно напрягся Феликс.
Он даже привстал, чтобы лучше видеть.
Мы дружно повернули головы в сторону воды, там, вдалеке к небу вздымались густые клубы дыма.
— Ты же не можешь знать наверняка от кого это.
— Не могу, хотя вряд ли это Алек. Он не позволил бы поймать себя в ловушку.
Мы продолжали вглядываться в горизонт, ожидая вестей. Но их не было и не было… После десяти минут тягостного молчания, я не выдержала.
— Расскажи что-нибудь еще про гонки, как проходят другие этапы?
В этот раз друг не сопротивлялся. Может, он посчитал это бессмысленным, а может, сам хотел отвлечься от долгого ожидания. По словам Феликса — два последних этапа должны пройти очень быстро. Третий — воздух, займёт не более двадцати минут, а последний — огонь — не более пяти. Когда он описывал трассу «Огня», Мила тяжело задышала.
— Я тебе не верю, — прошептала она. — Это какой-то бред.
— Я уже говорил, что мне нет смысла врать. Ты сама хотела правду.
— Если они и вправду затеяли подобное, то нужно срочно вызвать полицию. Это не шутка! Люди могут пострадать.
На слове «полиция» Феликс испуганно уставился на неё.
— Даже не думай! Ты будешь первой же, кого они повяжут. Змеи не просто шайка беспризорников — они влиятельные люди. Я не удивлюсь, если прямо сейчас кто-то стряпает для них алиби.
— Но нельзя же так просто закрывать глаза на…
Подруга не успела договорить, как Феликс встряхнул её за плечи. Почти так же, как она поступила с ним несколько минут назад.
— Мила! Возьми себя в руки! Эти гонки проводятся не первый год и, насколько я знаю, пока никто не умер. Да, были тяжёлые случаи, но их жертвы получали более чем щедрую компенсацию за молчание. И не забывай: люди сами соглашаются на участие.
— И они все знают, что их ждёт? — попыталась применить последний аргумент Мила.
— Думаю, они знают столько, сколько им нужно знать.
К счастью, на горизонте показался свет первых фар, что отвлекло друзей от столь разгоряченного спора. Я не знала, как вести себя. С одной стороны хотелось поддержать и успокоить Милу, а с другой — утешить Феликса. Было очевидно, что все эти расспросы не доставляли ему удовольствия. И он явно не врал, говоря о том, что жалеет, что привёз нас сюда.
— Я не вижу Алека, — взволнованно прошептала Мила.
Феликс с нежностью взглянул на неё.
— Не волнуйся, в этом состоит план, — тихо, даже ласково пояснил друг.
Мои брови слегка приподнялись. Поразительно, как быстро они оба успокоились. Словно и не было никаких дебатов.
К границе финиша на огромной скорости приближались три мотоцикла. Они неслись в опасной близости от края и друг от друга, шли практически нос в нос. Это до чёртиков пугало, но и… завораживало. Три опасные машины, скользящие по дороге, словно ветер. Их лёгкая подсветка красиво выделялась на фоне сияющей водной глади. Рёв мотора нарастал, и чем громче он становился, тем сильнее закипала кровь. Ни один из гонщиков не хотел уступать, а тем временем, вместе с финишем, приближалась и последняя машина спасателей.
— Они ведь не пройдут! — вздохнула Соня.
— Да, среднему придётся сбавить скорость, смотри, как правый его не пускает, — пояснил Феликс.
— Какая вообще разница, кто придёт первым, если они все пройдут в следующий этап?
Это был очень правильный вопрос. Очень логичный. Но если ты хоть раз соревновался с кем-то, ты знаешь: что разница есть.
— Это всё равно соревнование, — тихо ответила я. — Они хотят проверить свои силы, кто из них на самом деле способен победить. Это проба следующего этапа и, даже, финала.
— К тому же, это возможность потрепать и напугать соперника, — добавил Феликс.
— Это принцип. Борьба. Испытание силы воли, — я говорила уверенно, так как знала всё это не понаслышке.
— Это детский сад, — покачала головой Соня. — Не любая игра стоит свеч.
Я пожала плечами и перевела взгляд на гонщиков. Они продолжали нестись совсем рядом. Вдалеке показались еще несколько мотоциклов, но мы не могли отвести глаз от первой тройки.
— Они не сбавляют скорость.
— Не сбавляют, — напряженно заметил Феликс.
— Они же разобьются! — чуть громче, чем следовало, воскликнула я.
По крайней мере всё к этому и вело. Парень, который ехал посередине, должен был притормозить, иначе ему грозило превратиться в лепёшку, столкнувшись с машиной в центре дороги. Но он и не думал притормаживать, вместо этого он начал оттеснять мотоцикл справа от себя. Ни один из упрямцев не хотел уступать. Оставалась пара десятков метров. Либо они слишком хорошие гонщики, либо…
Мои глаза округлились, словно два блюдца. Мила вскрикнула. Соня тоже. Феликс очень красочно выругался.
