Всё, что я помню с того вечера, это большой голубо-красный торт в виде машинки, который родители заказали специально для меня, затем появление мужчины в светлом костюме и в шляпе, а после — заплаканное лицо мамы. Не знаю, как всё произошло, но через считанные дни я уже переехал к нему.
— Ты когда-нибудь говорил с ним об этом? Почему он тебя забрал?
Образ очаровательного джентльмена, с которым я познакомилась вчера, разваливался на куски, являя иную сущность. Но я так и не могла понять: почему, после того, что этот человек сделал, Айван продолжал восхищённого говорить о нём?
— Не очень много раз, — покачал головой Айван. — В основном, когда был совсем ребёнком и еще скучал по родителям. Но когда я стал старше, вопрос: "Почему он меня забрал?" превратился в вопрос: "Почему они меня отдали?".
— Ох, Айван…
— Дедушка Фад говорил, что как только увидел меня, то сразу понял, что из меня выйдет великий танцовщик. Пропорции, рост, пластичность, гибкость — всё это оказалось частью моего ДНК. Он считал и продолжает считать, что раз мама отказалась от своей семьи, это не значит, что я тоже должен лишаться привилегий Каспаров.
— И ты совсем не сожалеешь о том, что он так поступил?
Айван покачал головой.
— Возможно, я бы жалел, но в конечном счёте он оказался прав. Не знаю, как он сумел разглядеть это в том маленьком мальчике, но как оказалось — танцы это и вправду моё.
— Тут не поспоришь, — усмехнулась я.
— Это первая вещь, которая стала у меня легко получаться. И я благодарен ему за то, что он направил меня на этот путь, пусть и таким жестоким способом. Именно дедушка Фад нашёл мне лучших учителей, благодаря его связям я смог еще подростком пройти стажировки заграницей, выступить на сцене Большого театра в двенадцать лет и Опера де Пари в четырнадцать. И теперь я здесь. Если так рассуждать, то даже в том, что мы встретились, отчасти есть его заслуга.
Я подумала о том, что по такой логике в этом есть и заслуга его родителей, ведь именно благодаря им он вообще появился на свет. Но решила придержать эту мысль до лучших времён.
— И как часто ты виделся с мамой и папой в тех пор?
— До десяти довольно часто — пару раз в месяц, может в два, особенно хорошо это удавалось на школьных каникулах. После стало труднее, во многом из-за моих учебных поездок. Встречи превратились в звонки. К тринадцати родители совсем отдалились. Приезжали лишь на день рождения или новый год, а когда не приезжали — отправляли СМС. Я всё гадал, почему они больше не звонят, но сейчас понимаю, что, наверное, им просто нечего было мне сказать. С шестнадцати мы не виделись ни разу.
— Но в субботу всё изменится, — вспомнила я.
— Я не знаю, чего ждать, — признался Айван. — Наверное, они ожидают увидеть мальчишку, которого когда-то знали, но я…
Так и не найдя слов, парень растерянно развёл руками. Даже не пытаясь сдержать свой порыв, я встала на цыпочки и крепко обхватила Айвана руками.
— Ты самый прекрасный мужчина, которого я встречала в своей жизни. Ты умный, невероятно талантливый, поразительно красивый, но еще и чуткий, внимательный, целеустремлённый, ранимый. У тебя огромное и доброе сердце, ты открыт к переменам, ты умеешь наслаждаться жизнью, ты видишь то, что другие упускают. Ты преданный друг, отличный напарник, а еще сводящий с ума возлюбленный. Не знаю, что скажут и как поведут себя эти люди, но никто из них тебя не определяет. Ты самое настоящее чудо — такой, какой ты есть. И я…
"Люблю тебя". Осознание поразило меня, словно молния. И хотя я неоднократно ловила своё сердце на сумасшедшем трепете рядом с этим парнем, я не думала, что подобное признание возникнет в моей голове так быстро. Но, кажется, так и было на самом деле.
— Ты просто невероятная, Лина Солмей, — прошептал на ухо Айван, отвлекая меня от мыслей о любви. — Не знаю, чем я тебя заслужил.
— Я только что тебе перечислила чем, — тихо засмеялась я.
Но Айван не засмеялся, он накрыл мои губы поцелуем. И в этот раз в нём не было ни смеха, ни лёгкости. Только отчаяние, тоска и надежда.
— Я буду с тобой, — шепот, слетевший с моих уст, не требовал возражений. — Я буду с тобой, — повторила я, целуя парня в щёку — Я с тобой — поцелуй в другую — Я твоя — поцелуй в нос — А ты мой — поцелуй в лоб — И мы вместе — поцелуй в правый висок — Как единое целое — поцелуй в левый — И чтобы ни произошло — поцелуй в подбородок — Я всегда буду рядом с тобой.
Последние слова я запечатала, снова поцеловав Айвана в губы. Крепкую спину под моими руками пронзила лёгкая дрожь, словно мужчина в моих объятиях пытался сдержать эмоции. Он крепко прижал меня к себе.
— Моя Лина, — прошептал Айван мне в губы. — Хранительница моего сердца.
От его слов по спине пробежали мурашки. Мне захотелось потянуться к нему, раствориться в нём. Пока любовь окончательно не сведёт меня с ума. Айван зарылся носом мне в волосы, вдыхая их аромат, пока его руки лениво поглаживали мою спину, кружа голову круче крепкого вина.
— Спасибо, что рассказал мне, — каким-то образом я сумела составить связное предложение.
