— Разве? — Нина громко рассмеялась. — Фаддей Каспар приходит на прослушивание и вуаля — тебя и Айвана отбирают на Зимний спектакль! А кого же еще взяли? — девушка задумчиво постучала по губе. — Ах да! Люсинду и Анабель Райсек. А еще Никиту Золотова и Софи Мелроуз, у которых, о Великие силы, родители работают в Парижской опере и Мариинском театре! Какое интересное совпадение.
— А может, дело не в связях, а в том, что они лучше тебя? — внутри меня разгорелось настоящее пламя.
— Конечно-конечно! А тебя взяли не потому, что ты призёр конкурса РАИ. Рассказывай сказочки! Я видела, как вы мило общались с дедушкой Айвана после отбора.
Эта девушка сошла с ума. Иначе я не могла найти разумного объяснения всему тому бреду, что сейчас лился из её рта. Я смотрела на Нину и не узнавала в ней то невинное создание, которое встретило меня в мой первый день в Академии.
— Ты ничего не знаешь.
— О, я всё знаю! Почему бы вам сразу не заселиться в отдельный домик? Очевидно ведь, что нас — простолюдинов, держат здесь только ради забавы.
Я в ужасе покачала головой. Нина была убеждена в своей правоте, но это не объясняло, зачем она мне солгала. Зачем выдумала такую изощрённую ложь… Мои глаза изумлённо округлились, когда до меня наконец дошло осознание причины всех её действий. Это было нелепо и логично одновременно.
— Ты с самого начала это задумала, да? — выпалила я, прерывая поток обвинений уже бывшей подруги.
— Что? — растерянно уточнила Нина.
— Как это правильно называется? Разделяй и властвуй? Ты специально подружилась со всеми кто, по твоему нелепому суждению, обладает тем или иным влиянием в академии, а затем рассорила, выставив себя невинной овечкой?
Нина несколько долгих секунд пристально смотрела мне в глаза. А затем расправила плечи и, самодовольно скрестив руки на груди, откинулась на край рабочего стола.
— Это было проще простого, — честно призналась она. — Связи в этом мире решают всё.
— Ты хотела, чтобы и Айван и Анабель считали тебя подругой и всячески тебе помогали, а друг друга ненавидели? — Нина как ни в чём не бывало передёрнула плечами. — Великие силы! Но причём здесь я? У меня нет ни потомственного рода ни влияния в хореографической сфере?
— У тебя есть влияние в Академии. Ты первый победитель конкурса российского филиала РАИ. Я поняла, что от тебя будут проблемы, в тот же миг, когда ты спросила об Айване. В твой первый день здесь.
Мысленно я вернулась в конец лета, вспоминая момент, когда впервые увидела возлюбленного. Сердце затрепетало от переполнявших меня чувств. Но затем упало в пятки, когда я вспомнила об еще одном участнике этого лживого танца.
— Про компромат ты ведь тоже всё выдумала? Нет никакого эротического видео? Или Крис всё это время был с тобой заодно?
— Нет, — без обиняков призналась Нина. — Но мы на самом деле занимались любовью в библиотеке.
— Разумеется, иначе как бы ты заставила Кристофера поверить в собственную ложь.
— Ему так лучше.
— Ты так думаешь? — изумлённо засмеялась я.
Как эта девушка вообще пришла к мысли, что ложь и манипуляция — к лучшему?
— Ты можешь считать меня злодейкой, но я люблю Кристофера. Он слишком наивен, чтобы думать дальше своего носа. Но я позаботилась о нас обоих.
— Ты ни о чём не позаботилась! — неожиданный приступ злости заставил меня перейти на крик. — Ты доставила огромному количеству людей лишь боль и страдания, наивно полагая, что это каким-то образом возвысит тебя над другими. Но правда в том, что тебе это не поможет. Никакие связи не сделают тебя примой или главной танцовщицей Академии.
— Разве? — Нина широко улыбнулась. — Но с тобой это отлично работает. Стоило прыгнуть в постель к Каспару и даже ведьма забыла о том, как тебя ненавидела.
— Наши с Айваном отношения здесь не причём, — прошипела я.
— Продолжай убеждать себя в этом, — хмыкнула Нина.
Кажется девушке надоел этот разговор, либо же ей просто хотелось выйти из него победителем. Но я не могла позволить ей и дальше чувствовать собственное превосходство. Не после всей той боли, которую она причинила близким мне людям.
— Продолжай наслаждаться остатками сплетённой тобой лжи. Этот мираж уже начал бледнеть, а спустя дни окончательно рассеется, явля всем твою истинную сущность.
Не дав девушке ответить, я схватила с полки косметичку и полотенце, а затем выскользнула вон.
— На остановке, пожалуйста!
Несмотря на внутреннюю дрожь, мой голос звучал уверенно и спокойно. Водитель маршрутки затормозил, позволяя мне выйти неподалёку от театра, того самого, что изменил мою жизнь раз и навсегда. Я не была в "Доме Муз" несколько недель, но сейчас воспоминания о нём были свежи, словно все события произошли в нём лишь вчера.
Осмотревшись по сторонам, я неуверенно перешла дорогу. Память навязчиво подкидывала картинки из прошлого, напоминая о дожде и объятиях возлюбленного. Не желая больше мешкать, я нырнула под козырёк и толкнула тяжёлую дверь. Ноги сделали несколько шагов по богатому красному ковру. Прошло не больше минуты прежде, чем глаза отыскали другие — еще плохо знакомые, но полные добра и радости.
— Привет!
