Головой я понимала, что такое предложение стоит делать деликатно. Мне понравилась эта слабая попытка перемирия между мной и Люсиндой, и мне не хотелось бы разрушать её, показавшись высокомерной выскочкой. Реакция Люс была абсолютно непредсказуема: от восторга от пренебрежения.
К счастью, глаза девушки озарил огонёк любопытства.
— А… А ты можешь?
Она будто бы смущалась своего собственного смущения.
— Я с радостью, — как можно мягче кивнула я.
— Давай!
Несмотря на попытки сдержаться, лицо Люсинды вот вот готово было треснуть от широкой улыбки. Подобную реакцию я видела только у Киры, когда Феликс сказал, что сможет провести её на выставку её любимого художника. Интересно, я также мило выгляжу, когда смотрю на Айвана? Скорее всего еще хуже.
Вернувшись к парням, я ласково коснулась локтя своего парня.
— Айван, смотри, кого я встретила!
Он обернулся, открывая больше пространства и подпуская нас в свой маленький круг. Его взгляд упал на Люсинду.
— Привет! Рад тебя видеть! Думал, родителям тебя вовек сюда не затащить.
— Ну я же теперь студентка Академии, и впредь от светских ужинов так просто не отделаться. К тому же твой дедушка всегда устраивает улётные вечеринки.
Она всячески старалась не пялиться на Рея, адресуя свои слова Айвану. От этих неловких попыток у меня вырвался лёгкий смешок.
Ребята уставились на меня, а я от неловкости прикрыла рот ладонью.
— О да, улётные не то слово, — попыталась отшутиться я. — Боюсь представить, что было, когда Фаддей Корнелиевич был моложе.
— Лучше об этом не знать, — подмигнул Рей.
Все дружно засмеялись.
— Рей — это наша одногруппница и моя партнёрша по па-де-де Люсинда Райсек, — наконец представил девушку Айван.
— Привет, — Люсинда неловко махнула ему ладонью, но, кажется Рея это лишь позабавило. Он махнул ей в ответ.
— Ты одна из Райсек, да? Из сестёр? Я о вас слышал.
— Ага…
— Младшая или старшая?
От смущения Люс была готова превратиться в помидор.
— Младшая.
— Младшая… — повторил Рей. — Что ж, теперь я точно запомню.
Мы с Айваном весело переглянулись.
— Ты уж постарайся, — подкинула дров в огонь я.
Люсинда посмотрела на меня так, словно её глаза, как два лазера, могли прожечь во мне дыру. А вот Рей наоборот, слегка нахмурился.
— Люсинда у нас лучшая студентка, — пояснила я. — Уверена, скоро ты часто будешь о ней слышать.
А вот теперь взгляд Рея стал заинтересованным. Он пробежался по девушке с головы до ног и обратно, оценивая, приглядываясь.
— Это неправда, у меня очень много недостатков! — воскликнула Люс.
— Это каких? — с азартом спросил Рей.
— Лина, — внезапно встрял в разговор Айван, — я забыл, что хотел найти Михаила по очень важному делу, ты мне не поможешь?
— Я…
Айван многозначительно посмотрел на меня, затем на ребят, затем снова на меня.
— Да, конечно! — спохватилась я. — Нет ничего важнее этого!
От моей плохой актёрской игры, Айван засмеялся, но скрыл это за кашлем.
— А вы пока общайтесь, — обратился он к Рею. — Мы скоро вернёмся.
— Смотри, не обижай её, — пригрозила пальцем я, прежде, чем Айван успел меня утащить.
Последним, что я увидела, перед тем как мы скрылись, словно нашкодившие дети, был ошарашенный взгляд Люсинды.
Ужин проходил на удивление спокойно. Поняв, что вокруг него больше союзников, чем врагов, Айван слегка расслабился, хоть время от времени и бросал тревожные взгляды на родителей. Я не была столь наивна, чтобы позволить себя снять защиты. Возможно, для моего парня светское общество было родной стихией, но для меня — нет. Я чувствовала себя маленькой рыбкой, которая заплыла в незнакомые воды. Лишь близость Айвана не подпускала панику. Его поддержка — физическая и моральная придавали мне сил. И я старалась играть по правилам, слушать, впитывать. Ведь в будущем этот мир станет и моим тоже.
Я переживала, что Айвану, как наследнику рода Каспаров придётся сидеть возле деда и родителей, в отдалении от всех друзей, но Фаддей Корнелиевич позволил внуку большую свободу — не слишком близко, не слишком далеко. Место справа от Фаддея Каспара заняла тётя Айвана и ректор нашей Академии, там же оказались и его родители. Кажется, напряжение Ирины переключилось с сына, на родную сестру. А я всё никак не могла понять — рад этому Айван или нет.
Поначалу все говорили о делах театра, после о новостях мира искусства, гастролях, постановках, я и не заметила, как речь зашла о Зимнем спектакле.
— Так значит, теперь задействовано и местное телевидение? — с любопытством поинтересовался Иссави Кава.
— Я делаю всё возможное, чтобы материалы были опубликованы на международных площадках, — самодовольно заявила Наталья Каспар.
Я задержала дыхание, боясь даже представить подобный масштаб. Конечно, в наши дни телевидение сдало свои позиции интернету. И всё же даже для молодой девушки вроде меня, попасть на голубой экран сродни огромному достижению. Это невероятная честь!
Судя по тому, как Иссави взглянул на сына, он разделял мои чувства.
— И ты, Айван, будешь танцевать?
Айван пожал плечами.
