«Не пойми меня превратно. Что представляет собою мой братец, я знаю прекрасно. Помоги мне сейчас, и я навек помещу Боласа в заточение, а сам до конца времен стану ему тюремщиком. И вы избавитесь от обоих. Навсегда. И это не просто самый безопасный путь, это – единственный путь, гарантирующий Мультивселенной мир и покой».
– Если ты так тверд в своем решении, зачем тебе я?
«Ты и твои присные одолели его, ослабили, но он – по-прежнему Древний Дракон и своей волей со мной не пойдет. Чтобы забрать его отсюда, от меня потребуются все силы и все внимание. Тебе же предстоит скрыть наше столкновение от товарищей-мироходцев и от всех прочих смертных. И даже от Нив-Миззета. Ты нужен мне, чтобы скрыть от всего мира тот факт, что Болас остался в живых».
– Если этот путь верен, зачем же что-то скрывать?
«Любой мироходец, жаждущий мести и отыскавший его в заточении, рискует выпустить его на волю. Вся Мультивселенная должна считать Боласа мертвым, хотя мы с тобой оба знаем: убивать его – непозволительный риск».
– Я ничего подобного точно не знаю.
«Знаешь. У Боласа имеется план на любой, самый непредвиденный случай. Гибель не остановила его в прошлый раз, не остановит и ныне. А вот заточение… подобного исхода Болас предусмотреть не мог никак, а потому и планов на такой случай не строил».
И Джейс последовал указаниям Уджина. Воспользовавшись чарами невидимости, он скрыл от всех появление Духа Дракона и его схватку с братом, а сам тем временем сотворил иллюзию – иллюзорного Боласа, распавшегося в мелкую пыль на глазах у всей Равники.
Опасаясь, как бы его обмана не раскусила Лилиана, он как только мог постарался изобразить мысленный голос Боласа и направил телепатический предсмертный крик дракона в ее сознание. Ну, а коснувшись ее мыслей, осознал, как потрясло, как надломило Лилиану самопожертвование Гидеона – пусть даже принесшее ей победу над драконом. Тогда Джейс попробовал связаться с нею от собственного имени, но, уступив ее просьбам, оборвал связь.
Тем временем незримый Уджин оглушил незримого, ослабшего Боласа, лишил его чувств и был готов уйти, а посему Джейс, дотянувшись мыслью до Сахили Рей, велел ей отключить Бессмертное Солнце. Ни в чем не усомнившаяся, Сахили выполнила приказ.
Изнуренный физически, умственно и морально, Джейс опустился на мостовую рядом с плачущей Чандрой и Ниссой, и вскоре оба дракона, а следом и Лилиана, исчезли, ушли в иные миры.
Теперь Джейс Белерен шагал рядом с Чандрой и Ниссой, несущими доспех Гидеона Джуры, оплакивал друга, отдавшего ради победы над Боласом жизнь, и каждый сделанный шаг казался ему непростительной ложью.
В молчании Дух Дракона и брат его, дракон, взирали один на другого.
Последний чувствовал себя – сквернее некуда. Пусть и окутанному крыльями брата, переход с Равники через Слепую Вечность в буквальном смысле слова стоил лишенному Искры дракону зрения, не говоря уж о том, что с опаленной шкуры облезла, осыпалась вся чешуя. На то, чтобы прийти в чувство, потребовалась не одна неделя, на исцеление – не один месяц, а близорукость не прошла до сих пор – перед глазами словно бы все расплывалось. Распростертый на земле, он выглядел… да, именно: побежденным. А еще ему явно чего-то недоставало. Да, Искры – само собой, но не только, не только…
Оставив на время эти заботы, дракон полоснул противника злобным взглядом.
– Я думал, что покончил с тобой, – прорычал он.
– Времена меняются, – пожав плечами, откликнулся Дух Дракона. – Особенно, знаешь ли, в Таркире – в том измерении, где я погиб. Следовало бы тебе свыкнуться с этой мыслью.
– Это тебе следовало бы свыкнуться с мыслью, что я попросту убью тебя снова через пару минут.
– Вот только отдышишься?
– Именно.
– Сомневаюсь, братец, сомневаюсь. Посмотри на себя, отягощенного бременем грядущей смерти. Убить меня тебе не хватит сил ни через пару минут, ни через пару тысячелетий. А большего срока тебе не прожить, не продержаться – ведь Искры-то у тебя больше нет.
– Так у тебя отниму.
– Не выйдет. Ни силой, ни даже хитростью. Даже через миллион жизней – тем более, что теперь количество отпущенных тебе жизней ограничено ровно одной.
– Думаешь, сможешь меня удержать? Я…
– Я знаю, братец, знаю, кто ты таков. И никогда этого не забуду.
– Дурень самонадеянный, ты же…
– Это я-то самонадеянный дурень? – хмыкнул Дух Дракона. – Вправду? Взгляни-ка в Озеро Возникновения.
Смертный дракон машинально взглянул в озерную гладь.
– Говорил котел горшку: ты от сажи черен, – с усмешкой сказал Дух Дракона.
Казалось, его брат-дракон вот-вот вспыхнет огнем.
– Это мое Царство Уединения, – напомнил он. – Здесь властвую я.
– Уже нет. Ты забыл: изначально этот мир был моим. И по-прежнему любит меня больше. Предпочитает меня тебе. Оглядись повнимательнее, и увидишь.
