Вновь оседлав откликнувшегося на свист Обета, Гидеон взвился ввысь, к Аурелии.
– Получается, – едва ли не в один голос сказали оба, обменявшись сумрачными улыбками.
И все же, взглянув на Боласа, по-прежнему сидевшего на троне, Гидеон обнаружил, что тот словно бы вовсе не замечает битвы, кипящей внизу. Вместо этого дракон попросту упивался мощью краденых Искр, скопившейся в его Камне Души. При виде этого Гидеон пришел в ярость. Возможно, именно сила его чувств и привлекла ненадолго внимание Боласа: повернув голову, Древний Дракон бросил взгляд в сторону Гидеона Джуры. Да, разглядеть его морды из этакой дали Гидеон не сумел… но мог бы поклясться: треклятый дракон улыбается.
И тут, в этот-то самый миг, портал наконец-то радужно замерцал и схлопнулся! Нескончаемый поток Вековечных, волнами катившийся с Амонхета к «берегам» Равники, наконец-то иссяк! Карн и Самут с остальными одержали победу!
«Боги мои, неужто Об-Никсилис и вправду раз в жизни помог сделать доброе дело?»
Гидеон против собственной воли захохотал.
Однако до конца битвы было еще далеко. Бросив взгляд вниз, воин углядел в толпе Вековечного минотавра, знакомого по Амонхету. При жизни Нассор был благороден сердцем, а его гибель оказалась немалым горем для всех. Теперь же вторая смерть станет ему даром небес, освободит от жуткого рабства… Исполненный решимости позаботиться об этом сам, Гидеон направил пегаса вниз.
Об этом Нисса предупредила как раз перед тем, как все они во исполнение всех направлений, всех «зубцов» Джейсова плана, разделились на отряды.
– Против тебя Довин Баан. Его магия – магия слабых мест. Он видит изъяны в любой стратегии, в любой живой душе. Он знает тебя, Чандра. Знает все твои изъяны и слабости.
Чандра покачала головой:
– Если ты хоть на минуту можешь подумать, будто я откажусь от боя с этим… после всего, что он натворил у нас, на Каладеше…
Однако насчет твердости ее намерений Нисса явно ничуть не заблуждалась.
– Баану известны все слабости Чандры Налаар, – повторила она. – Значит, для этой миссии тебе нужно стать кем-то другим. Не Чандрой Налаар.
После этого разговора отряд Чандры немалое время добирался от резиденции Сената Азориусов до центра Нового Права – разумеется, не из-за дальнего расстояния, но оттого, что им отнюдь не требовалось (и вовсе не хотелось) попасться на глаза Баановым механическим соглядатаям, топтерам. Чем меньше времени у такого стратега, как Баан, на подготовку к сопротивлению, тем лучше. Увы, теперь избежать наблюдения сделалось невозможно.
Изобличенные простейшим из заклинаний, Чандра, Сахили Рей и Лавиния выступили на свет Бессмертного Солнца. Лучи его струились снизу вверх, в небеса, меж трех башен Нового Права, сквозь прорези в дискообразной, наперекор гравитации парящей в воздухе стабилизирующей платформе. Идея всей этой конструкции была почерпнута Бааном в родном мире, на Каладеше. На Каладеше, родном мире Чандры. На Каладеше, родном мире Сахили. Властвуя над этим миром, Баан натворил там немало бед. А теперь, на Равнике, творил еще худшее зло, причем от имени Азориусов – гильдии, которой Лавиния посвятила большую часть жизни. Таким образом, причины желать головы Довина на блюде имелись у всех троих. Но главная задача состояла в том, чтоб отключить Бессмертное Солнце, не выпускавшее мироходцев с Равники, где Вековечные охотились за их Искрами, дабы питать ими мощь дракона Никола Боласа.
Стоило им войти во двор, Сахили с Лавинией хором ахнули: включенное, Солнце порождало ужасный жар – жар, лишь отчасти смягчаемый прохладой воды, падавшей с вершины каждой из башен. (Нечего и удивляться, что пиромантка Чандра этого жара почти не заметила.) Солнце покоилось впереди, совсем рядом, в каких-то двадцати – ну, может, двадцати пяти ярдах, на пьедестале футов шести высотой, в самом центре двора, окруженного тремя башнями. Один рывок – и они у цели. Останется лишь легонько толкнуть, сбросив эту штуку с пьедестала, да пустить в ход предельно простое заклинание, откопанное Джейсом в сознании ее создателя, Азора, основателя Сената Азориусов – и Бессмертное Солнце отключится, угаснет, выпустит мироходцев из неодолимых смертельных объятий.
«Если бы только все было так просто…»
Казалось, все три башни превратились в три растревоженных осиных гнезда. На каждом из этажей, скользнув в стороны, отворились ставни множества окон, а из них, точно осиный рой, устремилась наружу, на врагов Баана с Боласом, целая стая топтеров. Одни и вправду не превосходили размерами ос, другие могли бы сравниться в величине с лошадью, третьи являли собой нечто среднее, но все они ринулись вниз, к трем незваным гостьям. Гудение множества крыльев было столь громким, что почти заглушало и грохот водопадов, и гул палящего Солнца.
