—Может ты ещё и разговаривать умеешь? - поинтересовался я у Вислоухого, снимая с ног сапоги.
Он конечно мне ничего не ответил, но если бы это произошло, то я бы, наверное, не очень сильно удивился наличию у него таких способностей.
Позавтракали овсянкой, снова разделённой в такой же пропорции, как и вчерашняя рыба. Затем, что то около полу часа, посидели у догорающего костерка. Я решил, что сапогам надо лучше просохнуть, а то их вид уже не внушает доверия. Только после того, как моя обувь приняла более-менее надлежащий вид, начал собираться в дорогу. Собака к этому событию также отнеслась с пониманием, прекратила дремать и приняла стойку, которую я обозвал, как "жду дальнейших распоряжений".
В течении всего дня остановок у нас не было, пёс без перерыва тащил меня вперёд, по одному ему известному маршруту. Правда, надо отдать ему должное, сегодня он далеко от меня не убегал, а если видел или каким то не понятным образом чувствовал, что я отстаю, то останавливался и ждал, когда я догоню его.
Раньше в моей жизни таких долгих пеших прогулок никогда не было и на первоначальном этапе мне казалось, что делать привалы придётся через каждый час, но ни вчера, ни сегодня усталости я абсолютно не чувствовал. Конечно бегать как Висяк, я бы навряд ли смог, с таким грузом за плечами, но думаю если бы шли мы не по лесной глуши, а где нибудь в открытом поле, то я бы от него не отставал. Понятно, что здесь я Висяку не соперник, он пролезет под корягой, а мне её обходить надо, его лапы идут прямо по ручью, а я стараюсь сапоги лишний раз не мочить, вот отсюда секунды проигрыша, в скорости перемещения и набегают.
Вечерний привал, по времени суток, получился у нас раньше, чем вчерашний. Это было видно по только начавшемуся заходу солнца, но так, скорее всего, предусмотрено маршрутом. Собака моя снова остановилась у остатков костра, на крохотной полянке, где раньше ей, наверняка, не раз приходилось отдыхать. Оспаривать решение Вислоухого я не стал, хотя часа два мы ещё точно могли идти. Возможно именно это место дед выбрал из-за ручья, протекающего метрах в пятидесяти, а может потому, что дальше дорога проходит по каким то труднопроходимым местам. Не мог же он просто так, с бухты барахты, выкинуть, как минимум, два часа из походного расписания.
Думать, что там и как, мне смысла нет, надеюсь по этому маршруту я больше никогда в жизни не пойду. Поэтому стал собирать дрова для костра, а после того, как он разгорелся, сходил с котелком за водой и поставил её кипятится. Когда в нашей огромной миске забулькало, высыпал в неё зерно. Надо было видеть глаза Вислоухого, когда он смотрел ими на то, что попало в котелок, но кроме овса и щепотки соли, у меня больше нечего туда положить.
—Если тебе что то не нравится, иди в лес и найди чего нибудь себе сам. У меня здесь не ресторан, меню для выбора блюд не предусмотрено - сказал я обиженному животному.
Пёс смотрел на меня словно гипнотизёр, а потом, переварив, наверное, услышанное, встал и ушёл в кусты.
—Посмотрите на него, обидчивый какой. Иди, иди. Как же, специально для тебя там мясца приготовили.
Не прошло и пяти минут, как в той стороне, куда ушёл мой голодный проводник, послышалось сначала грозное рычание, а потом басовитый лай, который вызвал у меня дрожь во всех членах.
—Медведь, что ли? - нервно ухмыляясь, произнёс я, не веря тому, что услышал.
Грозный рык и лай долго ещё пытались напугать друг друга. Не знаю кто там у них выйдет победителем, в этой звуковой схватке, но себя я уже точно ощущаю проигравшим. Раньше за медведями этими я, имел счастье наблюдать только в зоопарке и оттуда кстати знаю, что живых их в нашей области давно никто не видел. И что бы это всё значило? Опять мне повезло больше, чем другим?
У меня даже каша пригорела, от этих переживаний. Я сильно пожалел, что не взял с собой старое дедовское ружьё. Пускай оно и без патронов было, но думаю каждый уважающий себя медведь, должен понимать, что на ружьё рыпаться смысла нет. А вот нож этого лесного жителя, думаю, так не напугает.
Вислоухий вернулся, из похода за дичью, не солоно хлебавши. Шерсть на его загривке стояла дыбом, а верхняя губа нервно подёргивалась, обнажая огромные клыки. Я молча высыпал ему прямо на землю остывшую кашу из котелка, в сторону которой он даже и не взглянул.
—Как хочешь. Другого всё равно ничего нет - сказал я псу, медленно уплетая свою порцию, пытаясь таким образом унять дрожь в руках.
Ночью почти не спал. То мне казалось, что кто то крадётся в кустах или за елкой, то Висяк жалобно подвывал, пугая меня ещё больше. К середине ночи хотел было залезть на дерево и там как нибудь устроиться, но кто тогда дрова в костёр подкладывать будет, а без огня нам здесь точно конец придёт. Уснул, скорее всего, только под утро, потому что, когда почувствовал у себя под носом не очень свежее дыхание Висяка, просыпаться совсем не хотелось. Но делать нечего, эта зараза от меня всё равно не отстанет, так и будет без перерыва подходить, и дышать прямо в нос, а то ещё и лизнуть его надумает.
