—Сотен тысяч, конечно. А вы как хотели? Добыча золота, не дешёвое удовольствие.
—Я догадывался, но не думал, что на столько.
—Это только начало. Подождите, основные затраты позже будут. Если нам удастся выйти на более высокий уровень добычи, вот тогда вам точно придётся раскошелиться - обрисовал мои перспективы Иванов.
Дорога в город облегченным караваном далась нам за шесть дней и ничем примечательным не отметилась. Переночевав в тепле, на следующее же утро мужики стали собираться в обратный путь, а мы с горным инженером пошли оформлять бумаги.
Участок за мной закрепили на десять лет, без каких либо затруднений. Иванова, в департаменте, выдающем разрешение, знают, а представитель сидящей в Подкове, знаком с ним самолично, поэтому выезжать на место не стал, а подмахнул всё так, за не значительное вознаграждение. Да почему бы и не подписать бумажку, за которую почти триста тысяч заплатили. На такую сумму я не рассчитывал, геолог сказал мне, когда покидали Лос-Анджелес, чтобы я взял с собой двести штук, я и взял ровно столько, а тут оно вон как повернулось. Пришлось сотню взять из тех денег, что остаются в распоряжении Морозова. Ничего, думаю ему и миллиона четыреста на зиму хватит. На эти бы отовариться.
Участок, хотя и не равнялся половине Франции, но большую часть Люксембурга закрыл бы наверняка, ещё бы золота на нём нашли столько же, тогда никаких денег не жалко было бы. А пока у меня только одни расходы, причём совсем не маленькие, двести тысяч туда, триста сюда, а корабль, инвентарь, продукты, лошади в конце концов, бесплатно что ли достались. Да и процент с добытого золота тоже отдать не маленький придётся в качестве зарплаты. Хотя Иванов и сказал, что это общепринятая практика, отдавать десять процентов, семь работягам и три ему, но мне то от этого тоже теплее не стало.
Одно душу согрело, то, что не зря я сюда снова приехал. Через день, после того, как доставили груз на заимку и можно сказать в день моего ухода из неё, нашёл-таки я припрятанное моим названным отцом золото. Не зря значит мозги напрягал во время плавания. Спрятано оно было можно сказать на виду. И почему я его сразу там искать не стал? Под костром, тем, что горел возле избушки почти круглосуточно, тайник был. Камнями его дед завалил, так что мне и откапывать не надо было ничего, раскидал их и достал мешок, на радость геологу и его подчинённым. Они как увидели сколько в нём огненно жёлтых чёртиков светится, почти тут же похватали лопаты и принялись за дело. А господин Иванов, вместе с Висяком, привязавшимся к нему за это время, до самого моего отхода в город ходил рядом со мной, чего то рассказывал и чему то радостно улыбался.
Пришлось в обратный путь забрать с собой одного охранника, ну во-первых одному пятьдесят семь кило тащить тяжело, а во вторых страшно, с таким количеством золота по лесу разгуливать. Придётся этому человеку и ещё одному из тех, кто в городе остался, со мной назад возвращаться, один на один с золотом я и на корабле оставаться не желаю.
До отплытия последнего корабля, в этом сезоне, до Сан-Франциско, ещё три дня. Оставшееся время поживу в гостинице, а за одно посмотрю, как работает Савва Тимофеевич, в организации под названием "Российский Капитал". Он почему то решил, что такая вывеска должна привлекать народ. Я не против, пускай чего хочет пишет, лишь бы это делу не вредило.
Как показали последующие дни, народу на стене хоть М и Ж напиши, ему по барабану. Если там помимо полагающихся двух рублей и восемнадцати копеек, за грамм сданного металла, дают бутылку самого настоящего виски, почему бы его именно сюда и не сдать. Правда её получают лишь те, кто сдаст не менее пятидесяти грамм, но это не может служить препятствием для русского человека, впрочем, как и для американского, можно же скооперироваться. Идею с подарком подсказал мне Григорий Иванович, он такую хитрость уже наблюдал, но только не в нашем районе, а я не будь дураком, возьми, да и прихвати с собой для этого дела сто пятьдесят ящиков виски, конечно не самого дорогого. Когда вся водка здесь закончится, а до первого корабля будет ещё месяца три, оно точно на вес золота будет, хотя народ к нам и сейчас валом валит. Савва сказал, что по его расчётам, к моему отъезду, он килограмм шестьдесят сдаст.
В порту меня, как и было сказано в приобретённых за ранее билетах, ждала "Луиза", та самая, где старпомом служил мой знакомый боксёр. Ещё за день до отъезда купил в местном книжном магазине, том который находился на американской стороне, красочный двухтомник по истории Африки, аж за двенадцать долларов. С этим подарком подмышкой и двумя саквояжами в руках я и ждал начала посадки. Рядом стояли ещё два джентльмена в новых, пускай и не дорогих, костюмах, с точно такими же саквояжами, с серебристым замком по середине и вместе со мной наблюдали за тем, как лихо работают матросы, начавшие уже подтаскивать трап.
