– Грузите их в машину, – раздался глухой голос. – Отвезете к Черной Глотке и там оставите.
Дима, вздернув, поставили на ноги. Он тут же нашел Нота, который безвольным мешком висел на руках двух парней. У стены, сжавшись в комок, стоял Айдар, потчевавший их чаем, на кровати лежала спящая девушка, возле которой сидел бурый волк с белым хвостом. Тот самый волк, которого чуть не задавил Нот.
– Подождите. Снимите с этого все побрякушки. Такие амулеты не должны пропадать даром.
Волк, запрыгнув на кровать, обернулся тощим, дряблым стариком, покрытым клочками свалявшейся шерсти, его голову украшала пара толстых рогов. Он, вытянувшись рядом с девушкой, запустил ей в волосы когтистую лапу, и Дим увидел тонкую нить энергии, которая потихоньку переползала в это существо.
– Кто ты? – Дим попытался дернуться.
– Какая теперь тебе разница, человек?
Дим не отрываясь смотрел на энергетическую нить, вытягиваемую нелюдем. Та словно обвивала его руку и наполняла его жизненной силой.
– Нас будут искать. Придут другие, – бросил еще один пробный шар Дим.
– Придут-уйдут. Не вы первые, не вы последние, – хмыкнул старик.
Перед ним разложили амулеты Нота.
– Ты его ученик? – старик сполз с кровати и подковылял к Диму. Внимательно присмотревшись к его амулету, презрительно хмыкнул: – Даже для этого вам нужны побрякушки. Выродились совсем. Уведите их.
Он даже не потрудился снять с Дима его камушек. Дима и Нота запихнули в их же джип, а за руль уселся тот самый гостеприимный Айдар
– Куда нас везут? – попытался наладить диалог Дим.
– К Черной Глотке.
– Может, договоримся? – попробовал еще раз Дим. – Кто твой хозяин?
– Малит. Не договоримся. Не трать силы.
Черт! Дим откинулся назад. Малит? Кто такой Малит? Это что-то из азиатской мифологии? Где-то он уже слышал или читал про этого белохвостого волка.
Он попытался поближе подползти к Ноту. Боднув его лбом, тихо позвал:
– Нот, ну что же ты? Открой глаза.
Нот пришел в себя, когда машина остановилась. Айдар бесцеремонно выволок их из салона и подтолкнул к яме. Обвязав покрепче веревками, предупредил:
– Малит сказал – чтобы долго умирали, – и полным гостеприимства жестом указал на край ямы. – Поэтому вам лучше не дергаться, а то просто столкну, переломаете руки и ноги.
Стравив вниз одного и другого, он перерезал веревку, и она, скользнув змеей вниз, кольцами улеглась у ног Дима.
Нот, тяжело выдохнув, сполз по каменной кладке ямы:
– Добегались.
Дим задрал голову, рассматривая пятачок ярко-синего неба. Добегались. Он, горько усмехнувшись, повернулся к Ноту.
– Что будем делать?
– Поворачивайся ко мне спиной, я попытаюсь перегрызть твою веревку и освободить руки, – Нот встал на колени.
Дим, выворачиваясь и изгибаясь всем телом, обдирая плечи и спину о выщербленные камни кладки, кое-как поднялся. Нот принялся зубами терзать узел. Устав, он прижимался холодным от испарины лбом к спине Дима, и, тяжело дыша, уговаривал и себя, и его:
– Почти, еще чуть-чуть.
Наконец, веревка поддалась и Дим, выворачивая запястья, освободил руки. Развязав Нота, он принялся за узел на ногах. Нот потряс занемевшими руками, размял их и, собрав неплохой запас энергии, долбанул вверх огненным зарядом. Тот, долетев до середины яма, вдруг заискрил и рассыпался тусклым фейерверком.
– Плохо дело. Видимо, эта Чертова Глотка поглощает энергетический заряд.
– Черная Глотка.
– Теперь это однохуйствено.
Дим пошвырял свои фаерболы по стенам и вверх, убеждаясь в правоте Нота. Стены, вздрогнув, только осыпались многолетней пылью.
– Что это? – Нот подошел к одной из стен и расчистил камень.
По камню вилась тонкой вязью арабица. Нот принялся лихорадочно зачищать стены. Дим присоединился к нему. Очистив надпись по кругу, опоясавшему колодец, поинтересовался.
– Ты понимаешь, что тут написано?
– Нихрена, – признался тот.
Дим истерически заржал и уселся на пол:
– Нахрена тогда движ?
– Память у меня хорошая, выберемся отсюда – переведу.
– А мы выберемся?
– Не знаю. Не знаю, но думать о том, что сдохнем тут, желания нет.
Дим сел у стены и уставился на небо, которое, словно так ценимая в этих местах бирюза, дразнило упущенной свободой. Нот, привалившись рядом, потребовал:
– Не опирайся на стену. Замерзнешь быстрее. Давай ближе к центру держаться. Спина к спине. Энергии на обогрев будет тратиться меньше.
Дим послушно переполз к центру, оперся на спину Нота и закрыл глаза.
Неужели все? Даже если их кинутся искать, то это произойдет как минимум через неделю, на раскопках привыкли к тому, что они срываются с места и пропадают дня на три-четыре. Из Академии вообще раз в месяц дергают – интересуются, живы ли. Если только Костик поднимет волну, но кто послушает домового? И больше некому. Хреновая жизнь.
– Жалеешь? – нарушил тишину Нот. – Жалеешь, что влез в это все?
Дим помолчал. Жалеет ли? Нет. Жалеет об упущенном времени, о том, что сначала отрицал, потом молчал.
– Жалею, – признался он. – Что мало узнал, что мало себе разрешил.Я, пока тебя не встретил, уже даже не барахтался, а просто медленно тонул в своем дерьме. Не жил.
– Мало разрешил?
