– Ой бай, зачем сейчас идти... – затарахтел хозяин после заминки. – Такой солнцепек, отдыхайте, вечером пройдетесь, как раз люди все дома будут. – Дарига! – дернул он женщину. – Накрой там во дворе. Пусть отдыхают. Слушать не хочу! – прервал тут же попытавшегося возразить ему Дима. – Гость у нас самый дорогой человек. Вы уж нас не обижайте.
Женщина тут же метнулась из комнат. Айдар неторопливо поднялся и повел за собой парней, по пути стеная и жалуясь на нелегкую жизнь. Выйдя во внутренний дворик, он провел их под раскидистое дерево, крона которого дарила густую тень, а мелкие колючие розы тяжелым ароматом накрывали все пространство. Под деревом яркой россыпью на расшитом орнаментом одеяле лежали десятки пестрых подушек и стоял низкий круглый стол, уже уставленный сладостями.
– Я вам мешать не буду. Если что нужно, Дарига сделает. Отдыхайте, – он почти насильно усадил их на одеяло и, оправив подушки, направился к дому.
Нот, хмыкнув, растянулся на одеяле и подгреб под себя пару думочек.
– Заметил что-нибудь? – спросил он присевшего рядом Дима.
– Детей нет.
– Детей нет. Я сеть попытался раскинуть, и она у меня с провалами.
– Как это?
– Как будто прорехи. Белые пятна. Тут явно что-то есть и оно… незнакомое. Нет информации, аура не фиксируется.
– Что делать будем?
Нот перевернулся на спину и уставился на крону дерева, как будто в его ветвях могли заплутать ответы. Дим жадным взглядом охватил фигуру парня и, выдохнув, вытянулся рядом. Хотелось протянуть руку и прикоснуться к Ноту. Простым ничего не значащим жестом, просто прикоснуться и не бояться получить в ответ колкие, словно шипы роз, фразы. Их жизнь будто тонула в зыбучих песках, погружаясь под толщу мелких стычек и неприятия. И эти неподъемные пласты взаимных колкостей поглощали то, что вызрело в душе Дима.
– Пару минут в этом оазисе, и пойдем погуляем, посмотрим, что и как. Я, знаешь, устал, – Нот улегся на бок.
Дим, реагируя на неожиданную откровенность, повернулся к Ноту. Неторопливо, будто получив разрешение, рассматривал лицо парня. Между бровей пролегла глубокая морщинка, глаза с покрасневшими веками, пересохшие, обветренные губы, потемневшая кожа.
– Красавец, да? – Нот сильным жестом разгладил кожу на лице.
Да! Но сказать такое нельзя. Опять получится черт-те что, а ему не хотелось нарушать это зыбкое перемирие.
– Пошли? Если ничего серьезного, закончим тут и вернемся на раскопки, – Нот легко поднялся с покрывала и, скрестив руки на шее, потянулся, разминая косточки.
Дим по привычке воровато оглядел фигуру парня и поднялся следом.
Разговор не клеился. Люди спешили выставить их из дома, отделывались общими фразами и, прикрываясь делами, даже на традиционный чай не зазывали. Дело неладно. Уже в темноте обойдя несколько домов, Дим остановился около забора и раскурил сигарету. Он сам кидал сетку сканирования и видел эти провалы.
– Нам нужно увидеть хоть одного спящего, – злился Нот. – Они все чем-то напуганы.
Дим кивнул на небольшой дом напротив:
– Там вроде бы вчера девушка уснула. Но нас никто не пустит.
– Давай отгоним машину и вернемся?
– И?..
– Замутим им небольшой местный катаклизм, а сами посмотрим на девушку?
Дим, похмыкав и покрутив план так и этак, согласился на авантюру. Наскоро попрощавшись с хозяином, они демонстративно погрузились в машину и, отогнав ее на приличное расстояние, вернулись в аул.
– Собаки не лают, – первым нарушил тишину Дим, когда они, подобравшись к окраине, выбирали объект диверсии. – А давай у этого ушлого Айдара что-нибудь подпалим? Мерзкий он. Сладко поет, а глаза бегают.
– Это в тебе пролетариат бунтует. Богатый, значит плохой, – хмыкнул Нот, но согласился.
Дим, подсобрав энергию, закрутил столб ветра между ладоней, заставил тот взметнуться ввысь. Швырнув еще пару перевитых молниями зарядов, он изобразил слабое подобие надвигающейся грозы.
– Пойдет или еще пошуметь? – спросил он.
– Пойдет, – согласился Нот и швырнул огненный заряд под то самое дерево, где они отдыхали. Подушки вспыхнули и заполнили воздух густым дымом горящих перьев. Парни, оценив поднявшуюся суету, скользнули в тень, пробираясь к намеченному дому. Раскинув сеть и заметив в самом ее центре прореху, переглянулись, махнули через забор.
– Я захожу, ты страхуешь, – Нот быстро отжал деревянную сетку и змеей вполз в комнату. Дим же, отступив в тень стены, начал сканировать пространство. Оно, вздрогнув, поползло темными провалами, которые, словно услышав зов, направились к дому.
Дим напряженно всматривался в темноту, но та молчала. Он перемахнул через подоконник и кувырком вкатился в комнату.
– Нот! – распрямившись, он тут же согнулся от оглушительного удара в живот. А в следующую минуту его затылок, казалось, взорвался яркой вспышкой боли, и он, покачнувшись, тяжело рухнул на пол рядом с обездвиженным парнем.
Голова болела, так что даже глаза было больно открыть. Дим попробовал пошевелить руками и ногами, но те были надежно зафиксированы. Он, открыв глаза, тут же наткнулся взглядом на узкую волчью морду. Волк оскалился, щелкнул зубами и отошел.
