Тот взвыл и попытался проскользнуть обратно сквозь ноги Дима. Дим пошатнулся, но каким-то чудом сцапал за загривок шипящего и царапающегося кошака. Нот тут же перехватил добычу и прижал к груди. Кот побрыкался, повырывался и, тяжело вздохнув, насупленно замолчал.
– Ничего. Все хорошо, – уговаривал Нот, наглаживая кота. Кивнув Диму на машину, сообщил: – Ты за рулем. А мы пока побеседуем, – устроившись на заднем сиденье, он усадил кота на колени.
– Домой хочешь?
Кот фыркнул и нервно подергал хвостом.
– Не надоело? По чердакам и подвалам околачиваться? – продолжал увещевать парень кота.
Кот встряхнулся и обратился. Теперь на коленях Нота сидел парнишка лет пятнадцати. Дим напрягся. Та еще педофильная сценка.
– Дом снесли. Хозяева отчалили. Ткнулся к соседям, а там… в общем, не нужен. Два дня искал куда себя деть, к вам на отметочку приперся, да толку?
– Что, не подселили?
– Подселили к нарку одному. Я только почистил дом, сил потратил немеряно, а тот окочурился, домик сразу того… Опять на улице, без сил, без подпитки. Козлы вы, – обижено всхлипнул подросток.
– Ты киоски шустрил?
– Я.
– Беда с тобой. Ошиблись у нас, бывает же?
Подросток обиженно, на грани слез пыхтел у Нота на коленях.
– Куда меня теперь? Засушите?
– Кто это тебе наговорил? – нахмурился Нот.
Подросток еще сильнее нахохлился.
– А гулял-то ты с кем?
– Да так, пацанва из интерната. К ним прибился, думал, может, туда затесаться.
– Кхм… – прервал Дим допрос, – давай я домой по-быстрому заскочу, мы как раз рядом?
– Давай, потом ко мне парнишку отвезем, а в Академию уже с утра.
Дим, прыгая через две ступеньки, летел домой, надо предупредить Милу, что задержится. У двери его ждали сумки. Кое-как запиханные вещи, а поверх телефон. Дим взял трубу и прочитал открытое смс от Юльки, та сетовала, что он не отвечает, и интересовалась насчет свидания.
– Ох ты ж бля… – побил Дим себя по лбу телефоном, угораздило же дома оставить. – Мил… – постучал он скорее для проформы. Потоптавшись еще минут пять, он подхватил вещи и спустился.
– Это что? – заинтересованно ткнул в баулы Нот.
– Жена выгнала, – хмыкнул Дим, отвернувшись.
– Быстро ты… Ладно, у меня переночуешь, там определишься.
– Спасибо, – выдавил из себя Дим.
Квартира Нота все так же отдавала запустением, из трех комнат обжитой более-менее была только спальная. Домовенок огляделся и юркнул в угол. Дим и Нот, сталкиваясь локтями, разгребали бардак на кухне, ставили чайник, готовили скудный холостяцкий ужин. Дим пытался вызвать внутри хоть какую-то реакцию на перемены в жизни. Но нутро устало молчало, и его больше интересовало, где он будет спать и что бы съесть.
– Что-то я… – отпустился Дим на стул, – выжатый.
– С непривычки. Потом научишься аккумулировать энергию. Тратить более экономно.
– Вкусно пахнет, – сунул на кухню нос домовенок.
– Тебя-то как зовут? – очнулся Дим, вспомнив свой прокол с Нотом.
– Костик.
– Костик? – удивился Дим, ожидая что-то древнеславянское как минимум.
– Садись, Костик, ужинать будем, – Нот поставил перед ним чашку с разваренными макаронами, присыпанными сыром.
Утром Дима разбудил желудок. Вчерашние макароны были им забракованы, и сейчас голод выгрызал диафрагму. Дим вытянулся на неудобном лежбище из тонкого одеяла поверх каких-то курток. Сгонять хозяина и подростка с кровати было стыдно, а другой мебели кроме кровати в квартире не наблюдалось. Где-то вчера перед самым сном Дим еще чуть-чуть подумал мысль о педофилии, но потом из-за необоснованности она плавно рассосалась и ушла в небытие.
Дим, позевывая, потопал на кухню. Уж завтрак он не даст испортить. На пороге кухни он замер, та была не просто чистой. Она была идеально чистой. И на столе стоял букет. Настоящий букет в самой настоящей вазе. На подоконнике сидел Костик.
– Это ты, что ли? – Дим обвел жестом кухню.
Костик, не поворачиваясь, пожал плечами.
– Молодец. Завтракать будем?
Костик, так и не поворачиваясь, махнул рукой в сторону плиты:
– Там омлет, там кофе, там хлеб.
– Ты что, опять потратил энергию на дом? Продукты откуда? Цветы? – учинил с ходу допрос Нот из-за спины Дима.
– Это за макароны, – все еще не поворачиваясь, отмахнулся Костик.
Нот подошел к пареньку и развернул его к себе. Дим ахнул. Лицо паренька сморщилось, иссохло, глаза были красными, воспаленными, и рот будто обуглился.
Нот, оглядев паренька, вдруг шагнул назад, поклонился ему и произнес:
– Зову кота не из леса, не из болотца, а из маленького народца, доброго, а не злого, приходи с нами живи.
Костик встрепенулся и недоверчиво посмотрел на Нота. Потом суетливо сполз с подоконника и шмыгнул в комнату.
– Это что с ним было-то?– зашептал Дим.
– Истощение. Он трижды дома обживал и трижды без подпитки.
– Теперь что?
– Теперь у меня будет домовой, – Нот уселся за стол и приглашающе кивнул на стул рядом. – А у тебя как? Есть куда? Чего из дома-то выперли?
Аппетит тут же пропал. Дим, покрутив вилку, аккуратно пристроил ее рядом с тарелкой.
– Жена запалила.
– Любовница, что ли?
– Да так… левак обычный.
– Дурак.
– Чего?
– Из-за левака без дома, без семьи, – резанул по живому Нот.
