Мальчик мой, ты будешь куда отважнее меня, ты наша гордость, и, я знаю, что бы тебе не готовила судьба, ты пройдешь это достойно, в этот миг Маркус склонился над своим сыном и взял его за плечи, но помни самое главное: иди только по пути правды и не сходи с него никогда. Даже если этот путь будет непреодолим, ты не должен с него сходить, только тогда ты осознаешь всю суть происходящего. Никогда не давай гневу овладеть собой, всегда будь спокоен и рассудителен. И, самое главное, старайся думать на шаг вперед, лучший воин потому и лучший, что предугадывает шаги своих врагов и разит их наповал. Так будь же лучшим!
Хорс молча внимал словам отца. Он еще не раз вспомнит их, да и вообще они станут его поводырем в мире стали и крови, храбрости, отчаяния, смерти и славы.
Пойдем, мой мальчик, пришло наше время прощаться, Маркус Рим указал на очередь, которая почти подошла к ним, и они двинулись к людям в сияющих доспехах.
Когда они подошли к воинам, их остановили, резким взглядом осмотрели парня.
Чей будешь? — задал вопрос своим громовым голосом воин, который держал в руках пергамент. Мальчишка не растерялся, ответил сам.
Я Хорс Рим, сын Маркуса и Амелии! — голос юноши прозвучал звонко, чего не ожидал даже сам мальчишка, но зато все отобранные мальчуганы повернулись в его сторону. Он стоял на возвышении, и пусть даже в этой суматохе, но выглядело это очень по-княжески.
Один из имперцев, что стоял недалеко от писаря, обратил на этот жест внимание, окинул мальчишку взглядом и подошел к писарю, что-то шепнул ему на ухо, тот, в свою очередь, сделал пометку, после чего сказал:
Проходите в общий строй, новобранцы пойдут в сердце Империи, в близлезжащие к Гордогону земли, там они будут обучаться, потом распределяться в армии Империи для несения службы.
Отец Хорса выслушал, кивнул. Он сам воин, хоть и бывший, но все же. Негоже расспрашивать воинов, куда заберут его мальчика, тем более на глазах у его сверстников. Он посмотрел на своего сына, гордо, как полагается отцу, который не раз скрещивал свой меч с врагами. Никаких обниманий, молча кивнул и дал знать, что сыну пора двигаться в общий строй.
Хорс глянул в глаза отцу. Возможно, последний раз, кто знает, виду, что ему от всего этого очень грустно и мерзко на душе, он не подал, просто кивнул в ответ и двинулся к ребятам, стоящим поодаль. Когда Хорс подошел к строю, хотя это был так себе строй, гурьба деревенских парней, которых ведут непонятно куда и непонятно зачем, но все же надо было идти, таков закон, значит, такова правда, как говорил отец, который к тому моменту уже ушел от воинов и двинулся в толпу людей. Он проводил своего сына достойно, а стоять и лить слезы это удел женщин, пусть они этим занимаются. А он и его сын мужи Гардии, им не подобает быть нежными и слабыми, даже в таком малом возрасте, в каком был Хорс.
Все закончилось ближе к полудню. Когда стало ясно, что новобранцев больше не будет, старший над имперскими бойцами скомандовал, чтобы всю молодежь выводили строиться в поле, около Дрешиля. Хорс шел вместе со всеми, он так и не встретил Лонель, но сейчас было не до нее. Шли кучей, не строем, да и кто знал, что такое строй. Вышли, там подоспели еще воины, но одеты они были проще, в кольчугах вместо латных панцирей. Показывали, куда строиться. Выравнивали шеренги. Хорс встал рядом с ребятами из соседней деревушки, пару раз он их видел на торгу в Дрешиле. Из замка выехали всадники, за ними телеги, видимо, нагруженные провиантом. Всадников было около полусотни, но все при оружии, в легкой броне. У каждого на бедре меч, сулица в руках, лук в налучнике около седла, у кого шлем на затылке, у кого висит на крупе лошади у седла, но лица у всех серьезные, видно, сражались не раз. В дороге может случиться всякое, поэтому охрана нужна, хоть идут и по своей земле.
Вот и началось долгое путешествие одного юноши. Его клубок судьбы начал движение по тропе, еще будет много разветвлений, куда этот самый клубок может свернуть, но это уже зависит от самого человека. А пока он двигался вперед, туда же шли его сверстники. Шли в центр имперских земель, чтобы научиться держать меч и защищать свою родину от врагов. Хорс то и дело прокручивал в уме слова отца, а потом еле слышно, для самого себя сказал:
Я пойду по дороге Правды… И зашагал в свое будущее…
Глава 3
Совет
