Господи, как я ненавидела его в эту секунду! Каждой фиброй своей души ненавидела. И его, да, и в целом весь этот мир, в котором оказалось возможным не считаться со мной и с моими чувствами даже в такой момент. В моей крови бурлил адский коктейль из бессилия, ужаса и лютой отравляющей ненависти.
– Я могу обзванивать его друзей, – сцепив зубы, процедила я. – Могу…
– Амина! Это давно уже сделано! Чем, ты думаешь, я занимался все эти дни?! Да я весь город на уши поставил, я…
– Ты. Это. Допустил.
В динамике раздался странный звук. Будто Вахид подавился воздухом. Хорошо… Пусть так. Пусть знает, что я тоже могу ударить. И пусть ему будет больно. Хоть сейчас. За все, что он со мной сделал. С нами. Ненавижу!
Отбив вызов, я послушно забралась на заднее сиденье очередной бессмысленно дорогой машины. Было все равно, куда меня отвезут. В дом, который за прошедшее время стал совсем чужим, и где, возможно, уже вовсю хозяйничала другая женщина, в гостиницу ли… Я вообще об этом не думала. В себя пришла, когда мне навстречу выскочила домработница.
– Амина Аслановна, боже мой! Как хорошо, что вы дома!
Дома? Нет. Домом это было когда-то… Когда здесь еще были мои мальчики. Все трое. Я растерянно обернулась к лестнице. Почему-то именно на ней они особенно любили шалить, а я так боялась, что кто-нибудь из детей с нее свалится и свернет шею. Как давно это было! Как… недавно.
– Дайте ваш чемодан! Отнесу в комнату. Вы с дороги, наверное, голодны?
– Ничего не хочу. Не суетитесь, пожалуйста.
– Извините! Я правда очень рада тому, что вы дома.
Душевная женщина. Мне с ней повезло. Но сейчас я просто не могла поддерживать этот бессмысленный разговор.
«Адиль с Алишером в курсе?» – написала Байсарову.
«Да».
«Я хочу знать все. Что, когда, как. Какие версии отрабатываются».
Только сообщение улетело, раздался звонок. Зарина… Я зависла, размышляя над тем, надо ли отвечать. Или лучше, забившись в угол, как хочется, сделать вид, что я ничего не слышу? Но вдруг у нее какие-то новости?! Вдруг…
– Да!
– Сестра! – Заринка разрыдалась в трубку. – Как ты? Я только узнала!
– Я? Держусь, Зарин. Как-то…
– Аллах! И что, никаких новостей?! Подозрений?! Хоть что-то…
– Не знаю. Я еще не виделась с Вахидом.
– Вот же! Хочешь, я приеду?
– Нет, Зарин. Я сейчас никого не хочу видеть, никого. Кроме моего ма-а-а-альчика.
Я все-таки заревела. Завыла в голос, вгрызаясь в угол подушки. Заринка испуганно бормотала что-то утешительное, успокаивала, просила держать ее в курсе любых подробностей. Обещала, что все будет хорошо. Что мы еще станцуем на Адамовой свадьбе и понянчим внуков. А я ей поддакивала – что еще мне оставалось? И все сильнее ощущала, как меня захватывает горячкой и неподъемной, вселенской какой-то усталостью. Веки отяжелели. Жутко хотелось спать. Я распрощалась с сестрой, но уснуть, конечно же, не получалось. В отчаянии вслушиваясь в тишину, я ожидала возвращения Вахида. И это было до боли знакомое чувство – ждать его.
Шум мотора послышался ближе к ночи.
Путаясь в одеяле, я вскочила на ноги и, как была, расхристанная побежала вниз.
– Ну что?! – воскликнула я, едва дверь приоткрылась. Сердце колотилось в оглушительном ритме, каждый нерв в теле гудел, как высоковольтные провода.
Вахид переступил порог – прямой как палка, осунувшийся, постаревший за время, что мы не виделись, лет на десять. Стало еще страшнее.
– Пока никаких новостей, – покачал головой, проходясь по мне колючим недобрым взглядом.
– Если бы его похитили, тебе бы наверняка выдвинули какие-то условия! Требования, деньги, так? – частила я, меряя шагами холл. – Значит, все не так плохо?
Ответом мне послужило тягостное молчание.
– Почему ты игнорируешь мои вопросы? – воскликнула я, сжимая и разжимая в бессилии руки. – Или… Выдвинули? От тебя что-то потребовали, да?! Скажи, что! – от страшной догадки я подскочила вплотную к Байсарову и схватила его за грудки.
– Это мужские дела. Я все решу. Обещаю.
– Думаешь, этого достаточно?! Просто твоего обещания?! – я была в таком состоянии, что еще немного, и просто начала бы рвать на себе волосы. От страха за своего первенца, да… Но и от возмущения. Потому что Байсаров молчал! Будто даже не сомневался, что мне будет достаточно его слова. – Думаешь, я поверю?! После всего… Хоть одному твоему слову поверю?!
– Остановись, женщина, – сощурился Вахид, предостерегающе обхватив мое запястье. Не грубо, но достаточно жестко, чтобы дать понять, что я перешагнула границы.
– А то что?! Что, Вахид?! Ты меня накажешь? Так нет большей муки, чем неизвестность. Это же мой сын! Мой маленький мальчик… Которого я носила под сердцем, которому я отдала всю себя. Тогда как тебя вообще не было в наших жизнях! И сейчас, когда пришла беда, ты просто говоришь «верь мне»? Верь?! Ты. Мне. Говоришь?! – я презрительно скривила губы. Аллах… Я задыхалась! Слова выплескивались вместе со слезами, обжигая губы. – Нет. Прости. Во мне больше нет веры. Ты не сдержал ни одного данного мне обещания. Твои слова – пустой звук. Они ничего не стоят.