– Не сюда, – поморщился Карел. – Пересядьте. Почему вы все еще здесь?
– Потому что наша работа еще не закончена, – отозвался Тим, пробуя другой стул.
На сей раз его выбор, видимо, устроил Карела, потому что тот ничего не сказал. Потом в зал спустилась София вместе с Эдвардом, а вот Кристина прибежала уже после звонка. Последним к ним присоединился Каз, который не демонстрировал никакого смущения или раскаяния по поводу своего опоздания.
Каз выглядел обычно. Растянутый убогий свитер, темные брюки и ботинки, которые ему, в отличие от Тима, удалось помыть. Сидел с мрачной рожей без какого-либо намека на улыбку. Тим поежился. Он понятия не имел, что все это значит.
София кашлянула, привлекая внимание.
– Давайте все возьмемся за руки и произнесем молитву, – София посмотрела на Каза. – Казимир, прошу вас как гостя…
Тим ощутил, как его охватывает паника. Если его напарник попытается выполнить просьбу Софии, то они и минуты после этого не пробудут в доме. Каз посмотрел на Софию заинтересованно, но Тим не дал ему ничего ответить.
– Пани Горакова, – неуверенно начал Тим, который еще не придумал, что сказать дальше, но надеялся на вдохновение. – Дело в том, что… Дело в том, что нам очень важно наблюдать за тем, как ужины проходят у вас обычно. Да и к тому же слова Казимира обладают… особой силой и могут вызвать эффект, – Тим слегка округлил глаза, – если вы понимаете, о чем я.
Тим очень надеялся, что София понимает о чем он, потому что сам Тим понятия не имел. Каз бросил на Тима слегка обиженный взгляд, но Горакова, внезапно, понимающе кивнула.
– Конечно, – ответила она. – Я прочитаю молитву сама. Возьмемся за руки.
Во главе стола сидел Карел. По правую руку от него располагалась София, дальше сидел Эдвард, а последней на той стороне стола была Кристина, все еще в таком же белом платье, как ее мать. По левую руку от Карела оказался Тим, а рядом с ним сел Каз.
Карел сжал руку Тима так, что захотелось ее выдернуть, а вот рука Каза оказалась очень горячей. Вечно мерзнущий в огромном особняке Тим подумал, что, возможно, ему стоит везде ходить, держа Каза за руку.
Тим опасался, что умрет от голода раньше, чем они, наконец, начнут есть, но, к счастью, ошибся. София прочитала длинную молитву, закрыв глаза. В конце все хором сказали “аминь”. Каз немного стормозил, но успел закончить “…инь”, а потом отпустил руку Тима.
На ужин на столе была запеченная тыква с рисом. Каз положил себе сразу двойную порцию, и Тим позавидовал его незамутненности.
– Карел, – сказала София, когда все приступили к еде и уже немного опустошили свои тарелки. – Наши гости просили переселить их ближе друг к другу, это возможно?
– Нет, – коротко ответил Карел.
– Нет других свободных комнат? – не удержался Тим от сарказма.
Карел посмотрел на него, как на идиота.
– Есть, но они не предназначены для проживания, – серьезно заявил он. – У нас нечасто бывают гости. Так понятнее?
Тим с трудом справился с раздражением, но все же кивнул.
– А интернета здесь нет? – подал голос Каз.
– Зачем вам интернет? – ужаснулась София.
– Мобильный не ловит, – пояснил Каз. – А мы… должны время от времени отчитываться о том, где мы, – не моргнув, соврал он.
– У нас есть телефон, – поджав губы, сказала пани Горакова. – Аппарат стоит здесь, в холле. Можете позвонить.
– Спасибо, – серьезно отозвался Каз. – Скажите, а у вас своя ферма? – – поинтересовался он. – Магазинов тут рядом нет, а все продукты очень свежие.
Судя по тому, что тарелка Каза была уже пустой, свежесть продуктов пришлась ему по вкусу. Хотя в семье Гораковых, вместе с интернетом презирали и специи – вкус еды был абсолютно пресный.
– Не у нас, у пана Кучера, он… – начала говорить Кристина, но отец перебил ее.
– Детей должно быть видно, но не слышно, Крис. Особенно за столом, когда разговаривают взрослые.
Кристина вздохнула и снова уставилась в свою тарелку.
– Пан Кучер – это ваш сосед? – спросил Каз.
– Живет во втором доме, – поведал Карел, чем, сам того не желая, невероятно обрадовал Тима.
Значит, номер шесть на доме – это не формальность, а тут действительно несколько домов, просто на таком расстоянии друг от друга, что это не очевидно.
– А сколько всего особняков вокруг? – заинтересовался Тим.
– В нашей общине двадцать семей, – отозвался Карел.
– Наверное, дома далеко друг от друга, – предположил Каз. – Мы не видели ни одного.
– Около получаса быстрым шагом.
– Вот как, – кратко отозвался на это Каз.
Тим не знал, о чем думает Каз, но сам он размышлял о том, что если здесь кто-то будет кричать или звать на помощь, то никто не услышит. Скорая и полиция не успеют доехать вовремя, если они понадобятся. Абсолютная глушь, изолированная не только от цивилизованного мира, но даже и от других членов секты, которую Гораковы называли общиной.
