Стивен Нобель – очень застенчивый школьник. Он часто попадает в неловкие ситуации и говорит невпопад. И всё же он старается контролировать свою жизнь и поэтому ведёт строгий учёт всех своих ошибок. И не только своих… Именно поэтому Стивен подмечает много интересного. Почему за рулём одной и той же машины разъезжают разные люди? Зачем полицейские взорвали рюкзак его одноклассника? Кто пробил школьную стену? Всё это ошибки, которые кто-то со-вершил. А ещё это преступления, и Стивен Нобель непременно их раскроет!
Sylvia McNicoll
THE BEST MISTAKE MYSTERY
Copyright © Sylvia McNicoll, 2017
This edition published by arrangement with Transatlantic
Literary Agency Inc. and The Van Lear Agency LLC
Cover image: copyright © Tania Howells by permission of Dundurn Press Limited.
Серия «Детектив, который ошибается. Детективные истории для подростков»
Разработка серийного дизайна Бориса Протопопова
© Тинина Ия, перевод на русский язык, 2020
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020
Книга посвящается всем, кто хоть раз в жизни выгуливал собаку, особенно тем, кто помогает мне выгуливать Морти (также известного как Пинг) и Вофа (также известного как Понг), то есть моим внукам: Хантеру, Флетчеру, Финли, Уильяму, Джадзе, Виолетте, Дезмонду и Скарлетт.
В три часа дня раздаётся сигнал пожарной тревоги. Миссис Уорсли всплёскивает руками, словно птица крыльями, и тут же скрещивает их на груди, пряча ладони в подмышках. Она сдвигает кустистые брови и кривит рот.
– Я преподаю в этой школе тридцать лет, – говорила нам она в первый учебный день. – Меня ничем не удивить.
Но в тридцатый учебный день пожарная тревога очень даже удивляет её. Учения бывают только запланированные, и это может значить только одно.
Я вскакиваю с места, машу руками и кричу:
– Пожар, пожар!
Никто не двигается с места. У миссис Уорсли дёргается левый глаз. Я выше её, поэтому ей приходится протянуть руки вверх, чтобы ухватиться за мои плечи. Она нежно сжимает их.
– Стивен Нобель, успокойся.
Все смотрят на меня. У меня пылают щёки. Первая ошибка в тот день.
Мама часто говорит, что я слишком глубоко копаю. В случае с пожарной тревогой так и есть. Только по языку тела миссис Уорсли я решил, что нам грозит опасность, и вскочил, чтобы предупредить остальных. Теперь все они закатывают глаза и смеются над глупеньким Зелёным Фонарём. Так меня прозвали ещё в четвёртом классе.
В том году у меня по крайней мере был лучший друг Джесси, который заступался за меня, когда я выкидывал глупости. Например, когда перед физкультурой я снял джинсы, под которыми вместо шортов были боксеры. Ну конечно же, они были из ограниченной серии с Зелёным Фонарём. Мама привезла мне их из Англии. Джесси тогда сказал, что у меня есть вторая, секретная личность. Ему, однако, никто не поверил.
– Если это самая большая твоя глупость за день, ты звезда! – сказала мама по телефону на следующее утро после случая с боксерами. Мама – стюардесса, её часто не бывает дома. Чтобы подбодрить меня, она рассказала, как однажды один пилот забыл про шасси, самолёт приземлился на днище, и его покорёжило.
– Ты могла пострадать, – сказал я.
– Да, но я не пострадала. И никто не пострадал, – вздохнула она. – Не переживай ты так за всё. На следующей неделе никто и не вспомнит про случай с Зелёным Фонарём.
Сами судите, как мало она знает про школу. Это прозвище навсегда закрепилось за мной. Как и боязнь летать.
Наверное, кричать «Пожар! Пожар!» не так ужасно, как снять штаны при всех, но всё же это самая ужасная ошибка за сегодня, и я определённо не звезда. К тому же летом Джесси переехал. Позже надо мной будут смеяться ещё больше, но теперь никто не заступится.
Всё началось в той раздевалке в четвёртом классе и продолжается по сей день. Подружиться с кем-нибудь было бы проще, если бы мне легко давались командные виды спорта. Умей я играть в футбол, мы бы стали друзьями с Тайсоном и Бруно. Но я не могу точно ударить по мячу и пропускаю все голы. Я высокий, у меня длинные руки и ноги, и все думают, что я хорош в баскетболе. Но я не могу забросить мяч в корзину. Даже по волейбольному мячу попасть не могу. Мне нет равных в тех играх, в которые не играют в школе – например, в Wii-боулинге. Я вздохнул. Джесси тоже хорош в Wii-боулинге.
Миссис Уорсли отпускает моё плечо и смотрит на класс.
– Седьмой класс, построиться. Быстро и тихо.
Рене поднимает руку, но миссис Уорсли не обращает на неё внимания. Я её не виню. Рене всегда тянет руку. А если учитель просто бросит взгляд в её сторону, то рискует ослепнуть от блеска страз на очках или на резинке для волос. Рене будет держать руку до тех пор, пока не загипнотизирует миссис Уорсли и та не ответит ей. И никому никогда не удастся ответить лишь на один вопрос. За первым вопросом последует второй, затем третий, пока не завяжется бесконечный диалог. Поэтому никто не хочет, чтобы миссис Уорсли ответила Рене. Это всегда всё затягивает.
– А вещи с собой брать? – кричит Рене, в то время как миссис Уорсли продолжает игнорировать её.
На этот раз Принцесса Эйнштейн права. Через пятнадцать минут прозвучит последний звонок.
Миссис Уорсли качает головой.
– Без разговоров! – указывает она на дверь.
Все выстраиваются.
– Рене, Стивен, вы идёте вперёд и держите дверь.
