Саня хихикнул. Сема пожал плечами - дело нехитрое.
- Ой, па, я еще слишком молода и красива для брака. Маш, извини! Я шучу!
- Понимаю. Смешно, - Маша никогда не отличалась говорливостью, а на семейных встречах и вовсе молчала.
- Сначала слишком молода, а потом - хлоп! - и сороковник, - махнул рукой отец. - Сема, налей мне.
- И мне, - обнаглел Санька. - До краев.
- Налей ему шипучки, пусть лучше дома выпьет, - разрешила хозяйка. - С двух бокалов не сопьется.
- Нет, он не будет, - возразила Маша.
Сема насторожился - обе упрямицы редкие, только мать живет подольше, успела привыкнуть к власти над семьей малой, но своей. Отец выручил: выхватил у сына бутылку наливки, налил себе, выпил и запел:
- Ой, моро-оз, мороз, не морозь меня, не морозь меня-а!
- Сань, иди спать, - наклонился к сыну Сема. - Сам знаешь, если дед поёт...
- Знаю, - улыбнулся Саня. - С новым годом и спокойной ночи.
Оставшиеся разноголосым хором пожелали младшему всего-всего и снов.
Пока сестра отбивалась от матери, допытывавшейся о том, кто сегодня подвез Иру, отец придвинулся к Семе и, дыша в лицо сладким вишневым духом, зашептал:
- А Санек уже большой совсем, скоро по девкам пойдёт.
- Да куда ему, - засомневался Сема. Не представлял он своего отстраненного, большеглазого мальчишку женихом. - Он о девчонках и не говорит.
- А зачем о них говорить? - заперхал отец. - Их того-этого надо, - подвигал он бровями. - Понял?
- Понял он, понял. Закусывал бы ты, охальник.
- Помню свои года... Ох и гулял я! Мамка с прутом гоняла, а всё зря...
- Да не жених он! - вклинился в разговор возмущенный голос Ирки.
- ...только ночевать и приходил. Когда небо светало, не раньше.
- Бать, котлету?
- Да нахрена мне котлета? Ты лучше слушай. Помню, осень, листья падают, а тепло еще. Бабье лето, значит. Иду я, высматриваю грибы: вдруг повезет? Повезло. Только не с грибами.
Отец захохотал заразительно, громко. Даже Маша улыбнулась.
- А с чем?
- С девкой. Нашел себе лесовичку. Глазищи - во! - в пол-лица, синие; коса длинная, толстая, что твой канат. Все хорошо, только спины нет.
- Как это - нет? - обомлел Сема. То ли отец допился, то ли старость подступила - и что же делать? Он оглянулся на жену. Та спокойно улыбнулась, и ему стало легче - что-нибудь придумается.
- А вот так, как у всех мавок. А ну, плесни еще. Не жалей, не жалей! - отец подставил бокал под наливку. - Окрутила она меня, сильно окрутила. Мамка к ведьме пошла.
Сема посмотрел вокруг: мать и сестра спорили, им и дело не было до того, что совсем рядом их муж и отец сходит с ума - прямо здесь и сейчас!
- И что дальше? - Маша даже вперёд подалась, так заинтересовалась.
- Сама видишь же - с вами сижу, а не в лесу червей кормлю. Отшептала она меня, отговорила. Месяц я лежнем лежал, а потом меня в город учиться отправили - чтоб не сбежал к лесной. Она же тосковала, выла под окнами каждую ночь, звала.
- Нашёл что рассказать! - возмутилась мать. - Вспомнил свою стерву белобрысую.
- Ма-ам? - Сема неприятно поразился жестокости родной матери: поощряет отцовский бред, поддакивает диким росказням.
- Что?
- Ты что говоришь?
- Историю семейную рассказывает, - огрызнулась сердитая, взъерошенная сестра. - Один ты ничего не знаешь, вовремя из дому сбежал.
- Да вы с ума тут все посходили?! Какая лесовичка? Какая ведьма?
- Красивая, - подмигнул отец.
- Нежить упертая, - прошипела мать.
- А ведьма - наследственная, - фыркнула Ира. - Бабушка наша.
Такого Сема стерпеть не мог.
- Не знаю, какая муха тебя укусила, но бабушку могла б и не трогать! Она войну прошла, всю жизнь вкалывала в колхозе...
- Знахаркой, - перебила мать. - Ты, Семушка, не кричи.
- А что там с лесовичкой? - тронула свекра за плечо Маша.
Сема и рад был бы уйти, но коварная наливка ударила по ногам, заставила рухнуть вниз на стул. Тогда он, упрямо набычившись, дотянулся до одинокой водочной бутылки и вцепился в нее с отчаянной решимостью.
- Да что с ней случится? - ответила мать. - Живет в лесу, ищет дурачков.
- Ну не такой я и дурачок был.
- Молчи уж. Если б я сразу после свадьбы двор не окурила полынью, то ты рано или поздно ушёл бы.
- Ведьма, - ухмыльнулся отец.
- Дурачок.
- Какая захватывающая история! - Маша оживилась, засияла глазами. - Да, Сема?
- Д-да. А ты, Ирка, тоже ведьма? - Водка сгладила острые углы: подумаешь, какая мелочь - ведьмы и лесовички! Всякое бывает.
- И что?
- Так вот почему ты в д-девках засиделась! - догадался Сема. Он хотел развить мысль, но его перебил негодующий вопль.
- Да я хоть сейчас могу замуж! За любого! - Ирка вскочила на ноги. Волосы чуть не дыбом стоят, ноздри раздуваются, ногти острые... Фурия. - А тебя, несчастного, и вовсе эльфы подобрали!
- Ира! - хлестнула мать.
- А что сразу Ира... - сдулась сестра. - Я сколько лет Ира... И всегда так - Ира, Ира...
- Машенька, не слушай её.
- Я и не слушаю, - заледенела Маша.
Сема выдохнул и спросил жену:
- А что это Ирка сейчас сказала?
- Глупость она сказала, - ответила мать. - Что она может сказать... Подобрали, ха!
- Извините, надо сына проведать.
