Со зрением было проще. Весь сумрак представлялся Тесею строгим и ясным набором оттенков. Он не различал цветы среди зелени. Не отвлекался на всю палитру, не хотел задерживаться в развалинах. Время требовалось на практичные вещи: еду, выбор укрытия и сон. Становилось достаточно холодно, да и поиски ужина затянулись. Охота шла дольше привычного. Но, как и всегда, спешка грозила излишней задержкой. Поэтому Тесей методично, не прибавляя шаг, неслышно крался по заваленным природой и обрушениями улицам. Почти неподвижным. Но замершим только с первого взгляда.
В тишине и темноте Тесей слышал и чувствовал достаточно, чтобы быть уверенным в близости добычи. Он двигался тихо, выбирая каждый шаг и каждое место для опоры, не теряя концентрации. Перед очередным поворотом задержался за стеной дома: тело напряглось и расправилось, словно внутри инструмента натянули и настроили струны. Мышцы в напряжении пропускали сквозь себя массу тепла и энергии. Всё тратилось, чтобы поймать добычу и не быть пойманным самому. Есть от таких затрат захотелось ещё сильнее. Как и всегда.
Несмотря на голод, Тесею совсем не мечталось самому стать ужином. Крупных животных вокруг обитало предостаточно. Не только зверей, но и других — этим уж точно пахло в пропущенных проулках. Охотник не спешил выбираться на открытое пространство, полагаясь на ветреную удачу. Различимые запахи впереди оставались приятными и усиливались в последние секунды. Спустя ещё пару минут, в темноте ночи и в семи метрах от цели, скрытый за рослой травой, Тесей притаился.
Охотник заметил слетевшую к воде птицу. Прижался к земле, скрывая тело в тени и поведя плечами. Не всматривался и не гадал. Тесея вообще не сильно беспокоило, кто скрывался за озирающей окрестности фигурой: козодой или припозднившийся ворон. Птица оставалась похожей на чертовщину в серых оттенках. На еду в темноте. Хотя добыча не представлялась лёгкой. Потому охотник прижался всем телом к земле, перекачиваясь с ноги на ногу. Подбирался, невидимый в зарослях, таясь среди отколотых остатков зданий, лежащих на дороге. В паре метров от цели Тесей совершенно замер на секунды. Максимально близко, прикидывая за мгновения безопасный и надёжный прыжок. Наложил траекторию на реальность, подсознательно рассчитал основные силы и погрешности. При этом даже не задумался о существовании и механике подобных калькуляций и движений.
Глаза вцепились намертво в добычу. Туловище и ноги вновь заходили из стороны в сторону. Голова зависла неподвижно, сливаясь с густыми сумерками. Пружина взводилась неслышно и незаметно вплоть до броска. Чтобы спуск нарушил повисшую тишину на миг, словно кто-то щелкнул пальцами и нанёс удар.
Не замечая с начала движения ничего, кроме цели, не сводя глаз с только занявшейся происходящим птицы, Тесей не смог остановиться еще три метра. Только на полпути новый запах, ещё едва уловимый, проник в обоняние. И тут же навалился тяжелым грузом. Словно поток воды обрушился на плечи неприятным ударом. Холод обдал тело, целиком пронизывая каждую клетку острыми гранями.
Цель оставалась обреченной еще шаг, после которого Тесей принялся тормозить. В итоге практически пойманная птица успела упорхнуть, обдавая его прохладным воздухом при каждом взмахе. Наполняя криком и без того опрокинутую тишину сумерек. Хлопки крыльев, плеск от свалившихся в воду камешков и комков земли — всё стихло, пока Тесей стоял, не шелохнувшись и выжидая, у самого края небольшого канала. Он вслушивался в тишину, искал в обозримой темноте любое малое движение. Надеялся, что произведенного шума оказалось довольно, но недостаточно.
Запах нескольких собак, небольшой стаи, так и стоял вокруг. Начинался на соседних стенах и уходил в глубину поросших разрушений. Может неудачное стечение обстоятельств, может нетерпение в купе с голодом, может неслучайная ловушка. Что-то всё-таки не позволило вовремя заметить явные следы. Последствия прежних неприятностей могли подвести обоняние. Поэтому сейчас Тесей ждал удачи и надеялся на спокойное завершение ночи. Терпение подрывал медленный ход секунд под шум близкой воды в тишине ночи.
Когда первые три собаки показались из-за поворота, в десяти метрах, по ту сторону заполненного водой обвала, Тесей тут же кинулся прочь. В рывке заметил, что за ним бросилась пятёрка потрёпанных и худых животных. С виду не слишком сильных. С каждым толчком от земли Тесей собирал мысли и выводы: он пока быстрее, их много, погоня будет отчаянной. Рычание, лай и шум били по ушам. Заставляли разум паниковать, сердце ускорять бег. Стук уже заглушал окружающие звуки. Строения и все кусты проносились мимо серыми тенями. Через пару камней пришлось перепрыгнуть, сбивая дыхание и мысли.