Аня не верила в самые опасные варианты, а потому подхватила остатки дрона, планирующие на авторотации прямо в сложенные ладони. Даже перемазанный кровью, аппарат смотрелся внушительно для собственных габаритов. В этот момент ей впервые после захотелось оставить себе что-то с поверхности.
Не отметив периферийным зрением никакого движения, девушка подняла взгляд на мужчину. Несмотря на знакомые черты лица, чистая униформа и вымытые волосы немного вводили в замешательство. Кам замер, держа в опущенной левой руке молоток и не отводя ещё пустую правую руку от пояса. Что могло выскочить из костюма в руку девушка не знала. Аня представила, к чему приведёт использование оружия и решила остановиться раньше.
— Подождите с радушным приёмом, — быстро сказала она, подняв руки ладонями вперёд. — Всегда успеете попытаться убить меня молотком. Если хотите знать, обмотка рукоятки изолентой весьма удобна и интересна на вид. Но и это техническое новшество не сильно повысит шансы на успех.
Девушка помахала ладонями и продолжила спокойнее:
— Дроны несколько поранили мне руки, но только чудо позволит простыми способами серьёзно навредить человеку в моей защитной экипировке. Чудо, огромная масса или значительный взрыв. По глазам вижу, что всё понятно, но обязана спросить: Вы восприняли большую часть сказанного мной? Сложно сказать, с каким образованием мы имеем дело, но я оптимистична. Не зря?
Оцепенев на вид, Кам стоял перед девушкой, глубоко и часто дыша. Грудь подымалась и отпускалась, глаза искали место для фокусировки, словно объектив фотоаппарата сломался и безуспешно ловил чёткую картинку. Он несколько раз кивнул головой, не меняя выражения лица. Понимание накладывалось на огромный разрыв. Словно подвесной мост перекинули над скалистым ущельем. Аня не стала ждать следующего порыва ветра. Она поправила волосы и медленно отделила часть экипировки левой рукой от пояса.
— Смотрите в чём дело, — начала она, потирая и без того чистый блок в руках. — У этого блока двойственный функционал. Можно активировать уничтожение и насладиться эффективной и эффектной смертью человека. Вся планета очень скоро и почти целиком надолго превратится в театр, место игрищ и зрелищ. Могут остаться резервации, отрезанные от окружающего мира. Но большую часть местных жителей переселяют и интегрируют в прекрасный внешний мир. Ясно?
Иллюстрирующие проекции перед мужчиной заняли пару минут. Дождавшись капелек пота на набежавших морщинах, Аня продолжила:
— Наша система такая. Сначала оставила свободу, потом допустила конфликт и смерти, а затем решила стереть проблемы. Сети должны поддерживать и спасать жизни на всех уровнях. Независимо от масштабов. Сейчас, мне кажется, что без инъекций сомнений комфортный мир ослаб. Система подстраивается, но не считается с правом выбора и мнением меньшинства. И допускает ошибки, за которые платят другие. Хотя, может, так и было всегда. Легко найти виноватых, а не выход. Вы вот хотите заплатить по счетам?
Кам остановил свой взгляд на левой кисти девушки. С её пальцев падали тёмно-красные капли, исчезая в зелёной траве. Мужчина зажмурился, углубив на достаточно молодом лице множество каналов и сеточек. Его глаза открылись с тем же выражением беспокойства и сомнения, что и раньше. Губы пришли в медленное движение, вязкое и неспокойно. Непривычное по звучанию.
— У людей сверху есть выбор, — сказал Кам, немного скрепя от редкости общения вслух. — Здесь не так. Я себе вариантов не вижу. Не удивляет. Красивая свобода обманывает, может быть. Даже людей сверху. Но у нас внизу, даже ещё ниже, нет красоты и особенной свободы.
Он показал руки со следом от браслета и многочисленными шрамами и продолжил чуть быстрее:
— Мы постоянно платим. Нам нет нужды отвыкать. Это долгая и тяжёлая дорога. Полная боли, из-за меня тоже. И из-за вас. Из-за тебя…
— Ну, не ныть же нам за пределами комфортных стен по поводу всего нового и вечной усталости, — перебила его Аня, подкидывая снятый блок в руке. — У меня и без того достаточно поводов ненавидеть. Боли здесь и так достаточно, по разным причинам. Нет смысла винить или желать смерти. Но есть желание не останавливаться, влить новую информацию.
Тело замерло на мгновение. Казалось, в моменте существовала пара решений. Очень хотелось быстрой расплаты. Трудно было заставить руку покрутить блок и запустить долгое прощение.
— В этом блоке также есть доступ к большей части современных знаний: что и как должно работать, когда и какие события происходят вокруг, где расположены медицинские, защитные и складские помещения. Локальные сети сначала, далёкие миры чуть дальше. Я наблюдала за тобой сейчас и раскопала крохи из архивов друзей. Копать ты умеешь, поэтому я оставлю блок на земле и уйду. Ты понял?
— Не расскажешь и не тронешь меня? — тихо спросил мужчина, потерев висок левой рукой. — Я оставлял машины записывать происходящее. Видел смерти, запланированные и случайные. Начал, но ничего не изменил. Здесь.
Кам похлопал по себе, тут же наклонил голову и спросил:
— Ты сама останешься?