Анна возвращалась домой, изрядно задержавшись и устав. В начале обработка и переводы бумаг, бланков и документов занимали у неё непозволительно много времени. Вскоре алгоритмы автоматического распознавания и система пояснений помогли устранить проблему использования нескольких языков. Новые знакомые достаточно быстро подсказали, как девушке втянуться в процесс. Но периодически массивные, непривычные или странные задачи ещё оставляли её последней выключать свет и закрывать кабинет.
Улыбка оставалась на уставшем лице. Не было причин переживать: мало грустных дней, достаточно времени и денег, много знакомых и совершенное одиночество. Девушка знала, если она не выйдет на работу, её хватятся. Всегда можно позвонить домой, сходить в бар или на побережье. Но что дальше, она точно не представляла или не хотела представлять.
Грань оставалась едва заметной. Она могла обсудить новости или погоду, домашних питомцев или путешествия, новое задание, музыку или кино. Но не находилось человека, с которым хотелось забыть о времени, оставить зонт и заботы, молчать или разговаривать с одинаковым успехом. Жизнь наполняли маленькие удовольствия: тепло деревянной набережной, шум прибоя, радостные голоса окружающих, запах утреннего кофе и вкус холодного зелёного чая с мёдом.
Большой смысл всё-таки затерялся в небольших вещах, не находя места и не давая забыться. Та девушка петляла по улицам, не думая. Порой казалось, что проблемы надуманные и пустые. Но в одиночестве, в котором они и посещали Анну, ни у кого не спросишь совета.
Чтобы найти хороших друзей, кроме удачи, требовалось ещё и большое количество времени. Пока часы складывались в дни и уходили в память, девушка вспоминала прежних товарищей. Возможность позвонить им всегда оставалась, но со временем становилась совсем иллюзорной. Анна не решилась бы вспомнить прошлую жизнь, услышать последние новости о происходящем без её участия. И совсем не представляла, что говорить самой. Как ни странно, рассказывать и обсуждать было нечего.
Она улетела и сбежала, без конечной цели, но с отправной точкой. И её не удастся вернуть назад добровольно. И ей не удастся сбежать от себя. Девушка подымалась по ступеням доставая ключи. Уже по ту сторону двери она взялась ответить на несколько сообщений и оставила пару комментариев, пролистав записи. Потом просмотрела новости под медленные тихие звуки радио и потянулась за книгой. Ещё один вечер плавно перетекал в ночь.
Свет луны освещал панели купола и ближайшие здания. Вдалеке, вырываясь из-за видимого участка стены, нависала уже знакомая трасса. Ночные звуки и завывание холодного ветра пробивались сквозь костюм. Системы обогрева пришлось усилить, а остатки материала для генерации нитей пустить на страховочные тросы. Сильные порывы ветра представляли реальную опасность, но до сих пор лишь слегка покачивали спутников, не заставая врасплох.
— Не стоит рисковать, — сказал Птах, ощупав рукой поверхность вокруг и подымаясь во весь рост. — Площадка укреплена, раньше были и перила. Её могли использовать в качестве смотровой, отдыхая в солнечные дни на высоте и с ветерком. Здесь мы в безопасности. Но вокруг обычные участки, простоявшие без должного ухода много лет. У нас есть все шансы разбиться в любой момент, если попытаемся спуститься по ним.
— Разумней остаться здесь, — Аня смотрела в темноту на покрытую пылью поверхность купола. — Системы поддержания этой зоны автономны и вряд ли смогут помочь при прыжке, в случае возможных травм. Пока наверху примут сигнал и доберутся до нас, могут пройти не одни сутки. И как хочешь, но я бы не хотела надеяться на роботов ремонтников, садовников и уборщиков в качестве спасателей. А звать серьёзную помощь…
Девушка поморщилась, через секунду перевела взгляд на парк и ближайшие здания. Голова ещё гудела. Тёмные безжизненные улицы уходили вдаль. Потоки воздуха свистели вокруг конструкции, принося с востока облака, наполненные снегом. Может быть уже к утру белое покрывало надёжно накроет и купол. Резкое похолодание последнего дня стало первой серьёзной поступью зимы.
— Я очень боюсь высоты, — сказала Аня. — Иногда иррационально. Даже сейчас сердце никак не может успокоиться, а препараты снизят мою внимательность и общий тонус. И это здесь, на краю и на высоте, ночью. Есть время подумать трезво. Посмотреть на собственную оторванность и оценить необдуманные действия.
Девушка немного покачивалась. Костюм согревал, но прочие неудобства заставляли говорить с нескрываемым раздражением и досадой:
— Чёрт, так сложно придумать подвешенную ситуацию, в которой не все проблемы решаются наличием умной одежды и сети. Но вот мы здесь, посреди шаткой конструкции, где любой выход сопряжён с риском. Зачем вынуждать ждать или решаться?