Саха подошел, лег рядом. Притянул ее к себе, обнял.
- Спи.
Поцеловал нежно и сладко и тщательно укрыл. Стало так хорошо, вся горечь ушла куда-то. Она блаженно вздохнула и сразу уснула, стоило закрыть глаза.
Ох уж эта привычка подскакивать чуть свет...
Саха уже дернулся, и только в последний момент среагировал. Спит же не один, девчонку разбудит! Откинулся чуть назад, затих, стала разглядывать свое чудо.
Такая маленькая, тихо сопит. Темная макушка торчит из-под покрывала, которым он ее укутал, нос и, конечно же, маленькое круглое ушко. Саха невольно расплылся в улыбке, так и тянуло потрогать, но не хотел пока будить.
А она, похоже, так всю ночь и проспала, не шелохнувшись. Да и он тоже. Неожиданно.
Для Сахи это тоже был новый опыт. Да, ему приходилось просыпаться поутру в постелях своих пассий. Но он, как правило, в них не задерживался, а тут же вставал и уходил. Ибо не имел желания продлевать знакомство. Обычно, девицы, клевавшие на него в дорогих клубах, прекрасно знали, на что шли. Личность свою он не скрывал и никогда и никому не обещал ничего, кроме одной ночи. И то, в лучшем случае. Хвостов, то есть, случайных внебрачных детей тоже за собой не оставлял, этому он чуть ли не с детства научился.
А сейчас вот... Лежал тут с этой маленькой, лопоухой, инфантильной... И ему нравилось так, что не хотелось вставать. Однако надо.
Он подгреб ее к себе ближе под бок и таки сделал это. Поцеловал в розовое ушко.
Может быть, ему и хотелось иначе. И при других обстоятельствах Саха бы просто подмял под себе сонную девчонку и все утро с нее не слазил. Но сейчас все было по-другому. Он мог сдерживать себя, зная, что должен прежде получить добровольное согласие. Пусть у них не пошел обряд, это все равно было важно. Приучить к себе, заслужить абсолютное доверие. Потому что без этого ничего не выйдет, он только испортит себе и ей жизнь.
Девчонка тут же потянулась и повернулась к нему лицом. Глазки-вишенки совсем маленькие, сонные, увидела его - губы расплылись в улыбке. Поцеловал ее и хрипловато пробасил:
- С добрым утром.
Потом сел, понимая, что план Б может сработать спонтанно, и тогда он точно с нее не слезет все утро. Потянулся поправить ей растрепавшиеся волосы и проговорил:
- Сегодня заявление подадим, а потом распишемся.
- Ой... - девчонка тут же села, подтягивая покрывало к груди.
Румяц пополз, она провела пальцами по щеке и закусила губу.
- Я думала, ты шутишь.
Он долго смотрел на нее с укоризной, потом покачал головой и вздохнул:
- Еще и недоверчивая, и подозрительная...
Но тут уж Наиля уставилась на него негодующе. А потом и вовсе выдала, взмахнув руками, отчего покрывало сразу свалились, открывая взгляду голый живот и лифчик:
- Но как же так, Саха? А твоя семья, а мои родители? И потом, почему здесь? Нет, здесь конечно, очень красиво, но... Это же чужой город, и мы здесь в гостях.
Потом, конечно, опомнилась, ойкнула и снова закуталась до самого носа. Но Саха уже все видел и на пару секунд завис. Но вынырнуть пришлось, потому что в ее словах был смысл.
- Хорошо, - кивнул он. - Навестим твоих родителей и там заявление подадим. А сейчас...
Он хотел сказать, что надо вставать. Но она взвизгнула, сама поцеловала его в нос и умчалась в ванную. А он откинулся на подушки и потянул руку вниз, пытаясь уговорить взбунтовавшегося дружка угомониться. Потом поднялся и тоже пошел в душ.
Такар встретил их доброжелательной улыбкой, ни разу не подколол и даже ничего не спросил. Правда, весь завтрак искоса поглядывал на обоих. А потом сказал ему, улучив момент:
- Ты молодец.
Саха протянул:
- Псссс. - Как будто он сам не знал об этом.
- Ну что ж, - Такар поднялся из-за стола.
И тут, опередив его, подал руку Наиле. Помог встать но, вместо того, чтобы отпустить свою клешню, стал расспрашивать, как ей тут понравилось. Саха быстро исправил положение. Загреб девчонку себе и проговорил:
- Такар, спасибо, все было изумительно. Но сейчас, сам понимаешь, дела ждут.
А тот откинул свою львиную голову и расхохотался, живые янтарные глаза хитро блеснули.
- Конешшшно, мой маленький белый брат. Если вы готовы, я провожу вас в медцентр. Инар уже там. С утра про тебя спрашивал.
Все-таки подколол, вывел его на эмоции. Однако показывать этого Саха не собирался. Вместо этого поинтересовался не без скрытого ехидства:
- А ты, большой желтый брат, навестить невесту не собираешься?
Прикол заключался в том, что невеста Такара - дочь Далгета и Леры была еще только в проекте, и оба об этом знали. Но тот нисколько не обиделся, даже неожиданно светло улыбнулся, а потом провел ладонью по лицу.
- Да вот, собираюсь на днях проведать Леру с Далгетом. Заодно проверю, как у них движутся дела с ремонтом.
На этот раз смеялись оба. Ремонт в спальне, который затеяла Лера, подобно стихийному бедствию уже перекинулся на весь старый дворец и стал притчей во языцех.
- Что-то им от тебя передать?
- Пока нет, - сказал Саха, приобнимая притихшую Наилю. - Я сам им сообщу.
