- Завязывай с паникой и успокойся, - проговорил, он садясь рядом и забирая ее в объятия. - Скажешь, что ночевала здесь, хотела проверить, в порядке ли магазин. Тебе даже обманывать не придется.
- А ты? Вдруг люди Ильяса видели тебя?
- А я уже большой мальчик. Как-нибудь выкручусь, - сказал он.
Девушка доверчиво прижалась к нему и вздохнула. Для него это было сейчас так значимо и ярко, что сердце расширилось и гулко стукнуло. Хотелось снова уложить ее в эту постели и...
Но, раз уж все решено, они не стали задерживаться. Пока Наиля запирала магазин, Саха проверил обстановку вокруг, а потом перенес ее домой. Там быстренько высадил свою ведьмочку на крыльце, а сам отправился в кондитерскую, которая была совсем рядом, на углу. Все-таки, если (если!) ему предстоит разнос, лучше появиться со сладким. Это поможет. Или не поможет.
Раздумывать было поздно, он уже звонил в дверь.
Дверь открыла Наилина мама. Кошка, этот зловредный комок шерсти, сидела у нее руках и (Саха мог поклясться) ехидно на него посматривала. Ну так ехидным быть и он умел.
- Здравствуйте, Адиля, - коротко поклонился он женщине, протягивая ей коробку пирожных.
Кажется, угадал, потому что ему тепло улыбнулись и пригласили в дом.
Женщина неспешно двигалась впереди, о чем-то говоря с кошкой, а он шел следом и думал. Да, планы немного поменялись, но в этом тоже есть свои плюсы. Теперь он мог ненадолго оставить ведьмочку дома, а сам наведаться к главе Синих.
Наносить этот визит Саха собирался в одиночку. Во-первых, ему совершенно не хотелось, чтобы Ильяс МеликХанов оказывал давление на нее или на ее родителей. А во-вторых, разговор предстоял нелицеприятный. Саха не собирался спускать Ильясу мелочную выходку с попыткой ограбления Наилиного магазина.
Потом еще надо было еще выполнить просьбу Далгета и решить вопрос с хранилищем. Нно это уже с Наилей. А когда тут будет закончено - действовать по плану дальше.
Что подарить??? Эта мысль все время вспыхивала красным пунктиром посреди прочих.
Однако ничего додумать ему не удалось, потому что короткий коридор от прихожей до кухни кончился.
Там теперь собралась вся семья. Наиля сверкнула на Саху быстрым взглядом, тут же отвернулась и принялась дальше возиться с тарелками. А ее отец хоть и выглядел серьезным, протянул ему руку первым. Тут Саха наконец выдохнул и поздоровался со всеми:
- Шамиль, Адиля, Наиля. Рад вас видеть, - слегка прокашлялся и добавил: - Что же вы не сообщили, я бы доставил вас сюда переходом.
- Спасибо, Саха, - ответил ему мужчина. - Мы решили не беспокоить. Неудобно, вы и так столько для нас делаете.
- Ну что вы. Я... Мне приятно, - проговорил Саха совершенно искренне.
- А теперь давайте завтракать, - вмешалась мама Наили и повернулась к нему. - Вы же наверняка с утра ничего не ели.
Отказываться не стал. Если его спросить, он бы смел все, что стояло на столе в одиночку, но Саха умел себя вести. А вообще, это было то еще испытание, есть под внимательным взглядом отца своей девушки. Когда вы оба знаете, что было ночью.
"Не когда, а если", - поправил себя Саха.
И, поскольку все уже было съедено, и даже выпит чай с пирожными, решил перейти к делу.
- Я сейчас направляюсь к главе Синих, - сказал он. - Нужно урегулировать кое-какие вопросы. Хочу предупредить, чтобы вы не велись на провокации.
- Если бы я велся на его провокации, - проговорил Шамиль и усмехнулся.
"Тем лучше", - подумал Саха, а вслух сказал:
- В таком случае оставляю на вас Наилю.
Видел, что она сразу встрепенулась и вскинула на него взгляд, и добавил специально для нее:
- Я скоро вернусь.
После этого взлохматил шерстку кошке, которая тут же возмущенно на него уставилась (ибо нечего смотреть на него с таким злорадством), и направился к выходу.
Когда Саха ушел, отец как-то неопределенно взглянул на мать и вышел, оставив их одних. Они еще какое-то время возились в кухне, и Наиля поневоле занервничала, потому что какое-то странное напряжение повисло. Наконец мама сказала:
- Пойдем, нам с тобой надо поговорить.
О... Ну вот оно. Началось.
- Да, мама, конечно, - улыбнулась она, заправляя прядку волос за ухо, а внутри все оборвалось от странного предчувствия.
В доме было тихо, папа ушел в кабинет, наверное, там работал. Мама осмотрелась по дому и увела ее в лоджию, туда, где на столике стояла большая клетка с птичками. Показала на диван, а сама плотно прикрыла дверь и села рядом.
Несколько секунд царило молчание, потом мама спросила:
- Дочь, вы с Сахой спите?
Наиля аж подавилась. Потом резко сжала руки и спросила:
- В каком смысле, мама?
- Я... - женщина запнулась и поднесла руку ко рту, но все же продолжила. - Я имею в виду... у вас уже все было?
Ей казалось, что ее заливает кипящее масло стыда. Лицо горело, а дыхание как будто выбили из груди. Но она все-таки смогла взять себя в руки.
- Ты имеешь в виду, девственница ли я?
А та кивнула и замерла в напряжении.
- Да, - через силу выдавила Наиля.
От этого короткого слова по комнате прокатилась буквально осязаемая волна эмоций, а мама выдохнула облегчением и проговорила:
- Хорошо.
Повисло неловкое молчание.
