- Может быть, у вас есть и другие причины полагать, что именно вы были предполагаемой жертвой.
Она кивнула.
- Какие причины, мисс Грегг? После недолгой паузы она сказала:
- Джейсон говорит, что я должна рассказать вам все.
- Значит, вы доверились ему?
- Да... Сначала я не хотела... но доктор Гилкрист меня убедил. И представьте себе, я обнаружила, что мой муж тоже так думал. Он был уверен в этом с самого начала, но, знаете, это довольно забавно, - нежная улыбка снова тронула губы, - он не хотел мне об этом говорить, боясь меня потревожить. В самом деле!
- Марина резко выпрямилась.
- Дорогой Джинкс! Неужели он считает, что я такая дура?
- Но вы еще не ответили мне, мисс Грегг, почему вы считаете, что вас хотели убить.
Марина мгновение сидела неподвижно, затем резким жестом взяла свою сумочку, открыла ее, достала листок бумаги и протянула его Дэрмоту. На листке была всего одна строчка машинописного текста: "Не думай, что ты избежишь смерти в следующий раз!"
- Когда вы это получили? - резко спросил Крэддок.
- Листок лежал на моем туалетном столике, когда я вышла из ванной.
- Значит, кто-то из живущих в доме...
- Не обязательно. Столик стоит у окна. Кто угодно мог взобраться на мой балкон и бросить записку через окно. Я думаю, меня хотели запугать, но все получилось наоборот. Я просто ужасно рассердилась и послала за вами.
Дэрмот Крэддок улыбнулся:
- Да, это привело к неожиданным результатам для подбросившего записку, кто бы он ни был. Это у вас первое послание такого рода.
Марина вновь заколебалась.
- Нет, не первое, - сказала она наконец.
- Не расскажите ли вы мне о других?
- Первое пришло недели три назад, когда мы только приехали сюда. Оно было подброшено на студии. Очень глупая записка, написанная от руки, печатными буквами. Там стояло: "Готовься к смерти". Это было так глупо! Нам нередко приходится получать странные письма с угрозами. Я подумала тогда, что это написал какой-нибудь религиозный маньяк, предвзято относящийся к киноактрисам. Я просто порвала письмо и бросила его в корзину для бумаг.
- Вы рассказывали кому-нибудь об этом, мисс Грегг?
- Нет, я ни слова никому не сказала.
- Марина покачала головой.
- Понимаете, в тот самый момент мы снимали одну очень сложную сцену, которая к тому же не выходила. Я тогда просто не имела права отвлекаться ни на что. И потом, как я уже сказала, я думала, что это либо глупая шутка, либо пустая угроза какого-нибудь религиозно настроенного идиота.
- Другие угрозы были?
- Да. В день праздника. Кажется, записку принес кто-то из садовников. Он сказал, что ее оставили для меня. Я подумала, что это по поводу праздника, и вскрыла письмо. Там было написано: "Сегодня последний день твоей жизни". Я скомкала письмо и спросила садовника, от кого он его получил. Он сказал, что от какого-то мужчины в очках и на велосипеде. Сами понимаете, мне это ничего не дало. Но я все еще думала, что это чья-то глупая шутка. Мне и в голову не приходило, что мне угрожали всерьез.
- Где это письмо теперь, мисс Грегг?
- Понятия не имею. На мне было зеленое платье из итальянского шелка, и, насколько я могу вспомнить, я сунула его в карман. Его там уже нет. Должно быть, оно выпало.
- И вы даже сейчас не знаете, кто написал эти записки.
Марина посмотрела на него широко раскрытыми глазами. В них было невинное удивление, которое его восхитило, но которому он не поверил
- Откуда же я могу знать?
- Я думаю, вы можете хотя бы предполагать, мисс Грегг.
- Я? Нет, что вы. Уверяю вас, нет.
- Вы же знаменитость, - сказал Дэрмот.
- Вы пользуетесь громадным успехом. И как актриса, и как женщина. Мужчины восторгаются вами, женщины завидуют вам и ревнуют к вам. Да, собственно, и многие мужчины, после того как вы их отвергли, вряд ли питают к вам добрые чувства. Я согласен, что все это очень неопределенно, но все же вы могли бы сделать хоть какие-нибудь предположения относительно того, кто мог писать эти записки.
- Господи, да кто угодно!
- Нет, мисс Грегг, это не мог быть кто угодно! Хотя, конечно, выбор у вас очень широкий. Это мог быть кто-либо из ваших слуг, какой-нибудь портной, электрик, лакей. Это мог быть любой из ваших друзей или так называемых друзей. Но вы сами, сами должны кого-нибудь подозревать, пусть не одного человека, но должны...
Открылась дверь, и в комнату вошел Джейсон Радд. Марина обернулась и трогательным жестом протянула к нему руку.
- Джинкс, дорогой, мистер Крэддок уверяет, что я должна знать, кто написал эти ужасные записки. Но я не знаю! И ты не знаешь. Никто из нас не знает.
- Мы не имеем об этом ни малейшего понятия.
"Как она настаивает на этом! - подумал Крэддок
- Очень энергично настаивает. Не боится ли, что ее муж может проговориться?"
Джейсон Радд, темные глаза которого на усталом и хмуром лице казались еще глубже, чем обычно, подошел к ним. Он взял Марину за руку.
- Я знаю, вам это покажется не правдоподобным, инспектор, - сказал он, - но ни я, ни Марина действительно не имеем ни малейшего представления об этом.
- Значит, вы из тех счастливчиков, у которых нет врагов? - спросил Дэрмот, не скрывая иронии.
