Елена Павловна замолчала, налила себе водки и выпила. У Катерины глаза на лоб полезли. Лихо!
— Ивар Маклафлин из Тоорина. Так зовут твоего отца. Характер у тебя мой, тихая, спокойная. И волосы мои, черные. Остальное все его. Походка, рост, рот большой. — продолжила мама.
— Есть у тебя его фотография?
— Нет. Откуда? Негде было фотографироваться. У него родинка на ухе, как сережка. Смешно. Тогда не носили мужчины серьги, не принято было, как сейчас. Он заставил меня записать свое имя, сказал, что вызовет меня к себе. Но я ему чужой адрес написала. Придумала.
У Елены Павловны блестели газа, то ли от водки, то ли от воспоминаний.
— А потом я узнала, что у меня ты появишься. В те времена осуждали беременных, что незамужние ходили. Гулящие, так нас называли. Родители меня ругали, дед твой даже выгнать меня из дома грозился. В подоле принесла! Смирились, а как родилась, так души не чаяли. Вот такая история. Я вот думала, ночь не спала. И решила предложить тебе съездить вместе в Ирландию, в местечко то, откуда он был. Вдруг найдем его? Поехали а?
Все, больше не наливать, решила Катерина, мама и так чуть не полбутылки приговорила.
— Мама, мне уже двадцать восемь. Найдем мы его и что? Обрадуется русской дочке? За столько лет у него и семья наверняка есть, может и внуки. А может, умер давно. Стоит ли ворошить старое? Чужой он. Просто биологический отец.
— Я себя виноватой чувствую, что обманула его, — всхлипнула мама, жалея себя.
Катерина впервые видела мать пьяной. И смешно, и грешно! Она быстро разложила диван и уговорила лечь Елену Павловну, та, как все пьяные люди поспорила, но все же дала себя уложить.
Головная боль маме обеспечена. Видно сильно давила на нее эта тайна, раз так напилась. Ну и какая трагедия? Родила дочку не в браке, подумаешь. Я бы тоже от дочки или сына не отказалась. Жаль, что для этого надо еще и мужчину искать. Был у меня шанс, да не сподобилась как мама сразу забеременеть от Стаса.
Зазвонил мобильный. Катерина ушла в ванну, чтобы разговором маму не потревожить.
— Да, Соня, здравствуй. Я дома, не на работе. Удачно как! Я же приглашала, если что. Конечно разрешу пожить. Жду, подъезжайте.
Соня сказала, что ее дядя с сыном приехал на пару дней. Соня с мужем и сыном в квартире-студии живут, места мало, а родных в гостиницу не поселишь. Муж Сони ипотеку решил брать, надо расширять площадь, сынок растет и еще ребенка хотят.
Может и вправду, съездить с мамой? Найдем моего отца, познакомлюсь. Будем дружить семьями, усмехнулась Катерина. Я теперь девушка состоятельная, квартиру еще одну имею. Только вот что-то замуж никто не зовет. Был один претендент, да и тот больше не показывается, запугала я его Лугой.
Дорохин не звонит, Агапов сбежал неизвестно куда, от нее наверно, на работу только женатые папаши приходят. А охранник Сашка не в счет, у него там вроде девушка появилась. Семен женат. Эх, упустила ты свое счастье, Катерина!
Катерина прибралась, сидела в кухне и читала. Вскоре должна была подъехать Соня с родственниками.
Ольга Александровна назначила встречу у метро Восстания, в кафе. Люда подошла, опоздав минут на десять.
— Что вам надо?
— Долг ты мне вернуть думаешь?
— Денег у меня нет.
— Мне деньги без нужды. Поработай на меня несколько дней и в расчете.
Люда перевела дух. Это она может, лишь бы Афанасьева комнату не отобрала.
Ольга Александровна когда-то пожалела отсидевшую за убийство мужа, Люду Кирову, выхлопотала для нее комнату в коммуналке на Маяковской. Люда была ее соседкой по площадке на Саперном. Мужа убила, потому что пьяным он бил ее. Убила не специально, оттолкнула, а он головой об угол стола. И конец мучениям!
Пока Люда сидела, квартиру ее к рукам прибрали. Центр, кто за уголовницу хлопотать станет? Тогда только приватизация прошла, только рынок недвижимости работать начинал, многих обманывали, даже убивали.
Вернулась Кирова, а квартиры у нее нет. Попросила Афанасьеву помочь, обещала отблагодарить.
— Надо тебе возле одного центра медицинского посидеть, вот этого мужика увидишь, номер его машины запишешь и свободна. Вот тебе деньги. Только не обманывай меня. Не тяни, если увидишь, звони немедленно еще столько же получишь.
Кирова взяла фото и деньги.
— Комнату-то приватизировала? Не тяни, прикроют лавочку, без жилья можешь остаться.
— Занимаюсь уже. Как вам передать, когда увижу?
— Вот номер, на него звони. Все так же попрошайничаешь?
— Так привыкла уже, — пожала плечами Люда. — После тюрьмы на работу никуда не брали, пришлось, а теперь профессионалкой стала.
— Прощай.
Ольга Александровна ушла.
Она проехала в банк. Открыла счет на имя снохи и перевела на нее почти всю немалую сумму. Юля, когда замуж выходила, фамилию свою не стала менять, а Марк и не настаивал. Афанасьева тогда выговорила сыну, а нынче вот пригодилось.
Затем заехала к нотариусу, проконсультировалась, по телефону вызвала Юлю и подписали они со снохой договор дарения квартиры. Осталось зарегистрировать договор в регистрационной палате и будет Юля хозяйкой квартиры стоимостью почти тридцати миллионов.
