Гриша всегда мог найти повод для недовольства. Утром по пути в детский сад он вздыхал о том, как хочет спать. Вечером жаловался маме на то, что воспитательница обращается с ним как с малявкой, а ведь он уже давно умеет читать и лучше всех в группе играет в домино. Любой суп для него всегда был слишком горячим, а какао было недостаточно сладким. Но, несмотря на ворчание, Гриша был счастливым ребёнком, и в этом Женя видела свою заслугу.
«Гриша любит меня больше, чем Андрея. — думала Женя, когда после очередного разговора с отцом Гриша отдал ей телефон и спокойно вернулся к раскраске, от которой его отвлёк звонок Андрея. — И гены я ему правильные передала. Чирковы не пасуют перед трудностями, смотрят правде в глаза и ни за кем не бегают.»
— Папа приглашает меня на завтрак. Сказал, что утром за мной заедет. — выдернул её с мыслей голос сына.
— Мне он такого не говорил. — потёрла лоб Женя. Обычно Андрей сначала рассказывал ей о своих планах, а уже потом озвучивал их ребёнку. Неужели он перенёс живое общение с сыном на субботнее утро в надежде на то, что бывшая жена не сможет использовать столь ранее время для личной жизни?
Телефон всё ещё находился в её руках, и через пару секунд из динамика раздавались гудки, а потом и мужское: «Слушаю».
— Давно не виделись. Как насчёт совместного завтрака?
— После совместной ночи?
— Свободное место в моей постели занято одной наглой собачонкой, тебе туда не влезть. А вот на кухне для тебя найдётся стул и кружка кофе.
Уже лёжа в кровати, Женя скривила губы, вспомнив Сашину трактовку серьёзных отношений. Принимая перед сном душ, она посчитала, что её ноги недостаточно гладкие, и воспользовалась бритвенным станком. И теперь пыталась понять, сделано это было для своего комфорта или с каким-то расчётом?
В девять утра Женя закрыла дверь за сыном и бывшим мужем. А через час она думала о том, как без лишних сцен сделать то же самое за Мишей.
Завтрак начался отлично. Уже привычный, но всё ещё головокружительный поцелуй при встрече был так хорош, что Женя даже не вспомнила о Марии Черных, а ведь мужчина принёс с собой пакет с парой ещё теплых круассанов. Они шутили, улыбались и наслаждались обществом друг друга, пока Михаил не упомянул своего деда и бывшую девушку.
Оказалось, что Алина ездила на два дня в Москву и ночевала не в гостинице, а у старого судьи, и полицейский был этим очень недоволен.
— Вы долгое время были вместе. Он пожилой человек и успел в ней привыкнуть. Родители моего бывшего мужа и в гости ко мне заглядывают. — заметила Женя, думая как бы сменить тему беседы на что-то более приятное, но не успела.
— Но ты им внука родила, а она моего ребёнка убила!
Теперь перевести разговор на другую тему стало невозможно.
— Убила. — шёпотом произнесла Женя, надеясь, что не так поняла услышанное.
— Я никому об этом не говорил. Расстались и расстались. А если бы я объяснил им всё, то к себе бы её точно никто не приглашал.
— Убила? — уже громче повторила она.
— Не сказав мне о беременности, она сделала аборт.
— Малолетка! Какой же ты малолетка!
— Гриша, Андрей, Лёшка, Виктор Семёнович и наш уважаемый Адоев Олег Егорович. В моей жизни и так достаточно мужчин.
— Ясно. — кивнула Саша. — А в моей жизни Адоев только во время приёма на работу присутствовал.
Женя была рада, что подруга без вопросов приняла её нелепое объяснение тому, почему она поставила точку в отношениях с Михаилом.
Она не стала пересказывать события того субботнего завтрака, не потому что захотела сберечь тайну чужой личной жизни, а из-за себя. Евгения и без того потратила много нервов в то утро, в очередной раз выступая в роли советчика и учителя.
Бобровы.
Отец никогда не лез в личную жизнь Миши. Было ли это из-за уважения границ или из-за отсутствия интереса, сути не меняло. Прокурор без лишних вопросов принял информацию о том, что Миша встречается с девушкой Алиной. В совместные приезды пары в Москву позволял им хозяйничать в своей квартире, был вежлив и ненавязчив. А через несколько лет простым «бывает» отреагировал на слова сына о том, что отношения закончились.
Но с дедом всё было иначе. Сначала он приглядывался к подруге внука, интересовался её семьёй и взглядами на жизнь. Судья умел задавать наводящие вопросы так, чтобы собеседник сам выбалтывал нужную информацию, при этом получая удовольствие от беседы. Михаилу не нравился такой интерес к его девушке, отношения с которой начались не так давно, но так как сама она не жаловалась и даже была польщена интересом со стороны обходительного деда, он не вмешивался. Старому судье хватило трёх встреч, чтобы посчитать девушку подходящей кандидатурой на роль Мишиной спутницы жизни. Мужчина смерился, что из сына семьянин не получился, но внук пока был не настолько увлечён карьерой, а значит, из него ещё можно было сделать добропорядочного отца семейства.
