Мысль о том, что Женя с кем-то спит, была неприятной. Что-то запрещать бывшей жене Андрей не мог, но решил перенести общение с сыном на утро выходных, чтобы она не могла использовать это время для своих свиданий.
«По-хорошему, надо бы посмотреть на Женькиного ухажёра. А то задурит ей голову, а мне потом разгребать» — решил Андрей Викторович Майоров.
Осень закончилась, а никаких следов постороннего мужика в жизни бывшей жены он не заметил. В декабре Гриша провёл несколько вечеров в доме Майоровых, но судя по усталому и нервному состоянию Жени, она действительно в эти дни задерживалась на работе.
В январе работой был поглощён уже сам Андрей и уже думал не о личной жизни бывшей жены, а о том, как бы охладить пыл своей пассии, требующей всё больше времени и внимания.
А в феврале, слушая рассказ сына о злой девчонке, которая слишком глупая для школы и поэтому ходила в детский сад, несмотря на то, что выше всех в группе, а один её кулак размером в два Гришиных, мужчина узнал кое-что интересное.
-.. теперь она будет готовиться к первому классу дома и к нам в группу больше не придёт. Я ей подарил блокнот, чтобы она в нём рисовала или, когда научится, писала слова.
— Так она тебе нравится? — растерялся Андрей. По услышанному ранее выходило, что девчушка задирала сына.
— Мама говорит, что расставаться нужно, сохранив хорошие отношения. Только ей блокнот не поможет, вот она и переживает.
— Значит, мама с кем-то расстаётся?
— Ага. — кивнул ребёнок.
«Что, если Женьке нужна помощь, чтобы распрощаться с дружком? — обеспокоился мужчина. — Я ведь несу за неё ответственность. Мы могли бы помочь друг другу, объявив, что сходимся».
Итоги года Евгения Сергеевна Майорова подводила не в последний день декабря, а в конце января. К этому делу она подходила серьёзно, иногда даже рисуя схемы, чтобы обхватить все аспекты своей жизни, но по привычке больше всего внимания уделяла финансовому вопросу.
Посчитав расходы и доходы за прошедший год, а также время, которое она провела пусть и дома, но в обнимку с ноутбуком, сверяя и подбивая данные для Эльвиры, Женя пришла к выводу, что пора что-то менять.
Свою работу она разграничивала, будни посвящены исключительно клубу Адоева, а в выходные она вспоминала о магазине Эльвиры Александровны. В такие дни Гришка был посвящён сам себе и мог несколько часов подряд пялиться в телевизор, даже не напомнив погрузившейся в работу маме, что пришло время обедать или ужинать. Обычно он сам находил себе что-нибудь съестное, тащил в комнату и жевал сухомятку. А так как Женин ребёнок был жалостливым, вместе с ним перекусывала и Тонька, из-за чего диван и пол были усыпана крошками. Пылесос для мальчика был тяжеловат, поэтому убирал он следы самостоятельной трапезы веником, но почему-то о совке Григорий вспоминал редко и чаще просто разносил крошки во все стороны, чтобы их было не так заметно.
Женя не чувствовала, что разрывается между своими обязанностями. Будь у неё больше свободного времени, она, скорее всего, составляла бы компанию сыну за просмотром телевизора, а не занималась саморазвитием.
Основным минусом дополнительной работы на выходных Евгения видела в своём чувстве ответственности. Она была убеждена, что в её профессии сосредоточенность даже важнее умения считать, ведь сейчас есть специальные калькуляторы и бухгалтерские программы, и работнику остаётся лишь внимательно вводить данные. А для этого главным требованием к нему является трезвость и ясность ума. Поэтому в дни, когда она работа, Женя позволяла себе лишь три кружки кофе, а в сторону винной полки старалась и вовсе не смотреть.
«Вот освобожу выходные и смогу с самого утра заниматься, чем захочется» — думала она. Правда желаний заниматься чем-то особенным у неё ещё не было, и дальше размышлений о том, что она сможет целый день дегустировать различные виды кофе, добавляя добавки вроде имбиря или лимонной цедры, не зашло.
— Раз это всё полуофициально, то тебе не обязательно предупреждать заранее, чтобы потом отрабатывать две недели, пока на тебя будут смотреть, как на предателя? — спросила Саша, услышав о Женином намерении уволиться.
— Обязательно предупредить, иначе совсем крысой буду. А я надеюсь остаться с Эльвирой в хороших отношениях, и не только из-за того, что бельишко у неё качественное, и я планирую и дальше у неё отовариваться. Я ей обязана.
— Потому что из всех кандидаток на работу она взяла именно тебя. — с понимающим видом кивнула подруга. — Мне это знакомо. Я поэтому перед Олегом Егоровичем всегда немного робею.
— У нашего шефа внешность примечательная, рядом с таким амбалом каждому не по себе. — фыркнула Евгения.
— Тише, а то и с этой работы увольняться придётся. — прошептала Саша, оглядев столовую «Зевса», в которой происходил их разговор, на наличие свидетелей, способных донести до начальства подслушанное.
