Мама Руслана, предпочитающая обращение не по имени отчеству, а просто «тётя Наташа», оказалась совсем непохожа на своего сына. Невысокая, белокожая, с длинными седыми волосами, заплетёнными в косу и уложенными на голове короной, и яркими голубыми глазами она могла бы сойти за великосветскую даму, если бы не прибаутки, которыми была приправлена её речь. И пусть Женя с мамой Руслана обменялась лишь парой фраз, они успели найти одно общее сходство между собой. Когда какой-то крендель из приглашенных решил подкатить к свидетельнице не с банальным комплементом, а затронув личную тему, сначала отметив, что её сын замечательный ребёнок, и затем ляпнув что-то об одиночестве, которое нужно с кем-то разделить, Женя вспомнила Александра и его рассуждения о тяжкой доле матерей одиночек. Пусть неудачливый ухажёр не имел ничего плохого, толкая речь о том, что при виде Евгении в нём проснулось желание оберегать и помогать, её настроение подпортилось. Она уже набрала воздуха, чтобы вежливо отказаться от его предложения поухаживать за ней, налив ещё вина или проводив на веранду, чтобы подышать свежим воздухом, как тётя Наташа, оказавшаяся свидетельницей этого разговора, произнесла:
— Женщина не спирт, и разведённая слабее не становится. Что выпить и где подышать мы и сами найдём.
После такого ни проникнуться симпатией к этой даме Женя не смогла, поэтому на зов откликнулась, подошла с ней попрощаться, и была удостоена двумя улыбками. Одна принадлежала тёте Наташе, которая погладила её по руке сухой ладошкой, дав Жене немного тепла, ведь провожать Гришу она выскочила в одном платье и уже начала дрожать от холода. А вторая больше напоминала ухмылку и нарисовалась на лице Руслана перед тем, как он снял свой пиджак и накинул ей на плечи.
— Бегите веселиться. — дала указание женщина, устроившись на пассажирском месте рядом с водителем.
— Это же не такси. — произнесла Женя, глядя как чёрный автомобиль растворяется в темноте, оставляя только огни задних фар. — Пользуешь своих работников в личных целях?
— Вот только не надо портить праздник наших друзей своими инсинуациями. Может, за мамой заехал друг.
— Ещё скажи, что это её двадцатилетний бойфренд.
— Тебе ли не знать, что красивые женщины нарасхват в любом возрасте.
— Я должна это знать, потому что красивая или потому что в возрасте?
— Пойдём веселиться. — проигнорировал её вопрос Руслан, подтолкнув к коттеджу, из которого доносились музыка и смех. — Мы же ещё не танцевали с молодожёнами. Сашка отказать мне не сможет, а тебе слабо пригласить начальника на танец?
Танцевать с Адоевым оказалось несложно. Благодаря спортивному прошлому двигался он легко, силу рук контролировал, да и вид имел пусть немного уставшего, но счастливого человека. Женя похвалила его за отличный выбор места и общую организацию празднования, а он в благодарность предупредил её о Сашином замысле найти для подруги мужчину.
— …Пришлось устное досье на своих гостей выдавать, она только двух не отбраковала. Сегодня — наш день, а вот завтра Александра тобой займётся.
— И за что мне всё это? Я же вам только помогала.
— Вот в благодарность тебя и осчастливим. — хохотнул Олег.
— Думаешь, мы уже можем уйти? Только половина гостей уехали.
— Остались те, кто ночевать здесь будет. — подтвердила Женя.
— Уже двенадцать, но какая тут брачная ночь, если мы гостей бросим? Они же всё поймут. — объяснила свою проблему, подсевшая к ней Саша.
— Ага, поймут, обидятся и больше на вашу свадьбу не придут.
— Ещё одна свадьба? — не поняла её новоиспечённая Адоева. Похоже, в мыслях она уже была в номере с мужем, подтверждая брак, и была не настроена на шутки.
В зале народа осталось немного, те, кто не уехали по домам, разбились на группы по интересам: кто-то в соседнем зале играл в бильярд, кто-то предавался чревоугодию, а самая большая компания, в которой был Пашка, оккупировала уголок с экраном и микрофонами, решая, чья очередь петь. Поэтому массивную фигуру Олега Женя нашла легко и даже в приглушённом свете, благодаря которому атмосфера стала менее торжественной и более интимной, разглядела его тяжёлый взгляд и странное выражение лица. До неё не сразу дошло, что этой гримасой он пытается ей что-то сказать.
— …Олег, ещё когда родители разъехались, сбежать предложил, но гостей так оставлять некрасиво. А я ему говорю: «Брачная ночь — должна быть ночью, давай подождём, муж мой». - выделяла интонацией последние слова Сашка. — Но ночь уже настала, а спать они не расходятся.
Тут-то Евгения и сообразила, что начальник послал к ней жену, чтобы подруга, развеяла глупые сомнения.
— Здесь выпивки на несколько дней хватит.
— Завтра будет шашлык, и опять поздравлять приедут. Да и эту еду надо будет в холодильник спрятать, чтобы не пропала и не завоняла. Тут женщина есть, которая за это отвечает, но она, наверное, уже спит.
