Чем глубже Яна погружается в расследование ритуальных убийств, совершенных в дни славянских праздников, тем сильнее убеждается в том, что человек, который стоит за всем этим, – сумасшедший. Каждую ночь она видит лицо убийцы в кошмарах, но стоит только открыть глаза, как его образ стирается из памяти, а с ней остается лишь ясное осознание того, что она прекрасно знает, кто он.
На кладбище было тихо. В сгущающихся сумерках едва можно было различить узкую аллею, петляющую меж темнеющих по обе стороны памятников. Узловатые ветви старых деревьев отбрасывали причудливые тени на припорошенные первым снегом могилы. Яна медленно шла вперед, то и дело оглядываясь и вздрагивая от каждого шороха. С каждым шагом ощущение чужого присутствия становилась все более отчетливым. Внутренний голос молил развернуться и бежать отсюда прочь, но Яна отказывалась к нему прислушиваться, упрямо двигаясь туда, где, как она знала, скрывались ответы на все ее вопросы.
На развилке она, не задумываясь, повернула направо. Уже почти совсем стемнело, и Яна боялась, что без фонарика не сумеет найти нужную ей могилу. Она напряженно вглядывалась в надписи на надгробьях, когда заметила впереди какое-то движение. От одного из гранитных памятников медленно отделилась тень, и в тусклом свете Яна с трудом различила силуэт стоявшего к ней спиной мужчины. Словно почувствовав ее присутствие, Он обернулся, и на мгновение показавшаяся из-за туч луна осветила Его лицо. Встретившись с ней глазами, мужчина широко улыбнулся:
– Я знал, что ты придешь, – Он протянул ей руку, и Яна, словно завороженная, шагнула ему навстречу.
Когда его ледяные пальцы сомкнулись на ее запястье, по всему телу прошла дрожь. Яна замерла, пристально всматриваясь в знакомые черты. В голове роились сотни вопросов, но Он не дал ей возможности озвучить ни один из них. Едва она раскрыла рот, мужчина резко притянул ее ближе к себе и, обдавая щеку холодным дыханием, прошептал:
– Пришло время изменить судьбу. Ты готова? – Яна испуганно дернулась, но руки мужчины только крепче стиснули ее запястья. – Я слишком долго ждал, любовь моя, теперь ничто не помешает нам быть вместе.
Яна предприняла еще одну попытку вырваться из его цепкой хватки, и в ту же секунду мужчина резко разжал руки. Она инстинктивно сделала шаг назад и начала терять равновесие, когда вместо обледенелой земли под ногами оказалась пустота. Яна в последний раз неловко взмахнула руками и с громким криком полетела в вырытую для нее могилу.
– Скоро увидимся, – услышала она, прежде чем ее поглотила тьма.
Яна села на кровати, тяжело дыша. Уже несколько месяцев ее мучили ночные кошмары, которые с каждым разом становились все более пугающе реалистичными, и по-прежнему в каждом из них она видела мужчину, чье лицо стиралось из памяти, стоило только открыть глаза. Яна снова испытала жгучее разочарование оттого, что ей никак не удается ухватить эту ниточку, которая, она не сомневалась, ведет к разгадке не только причины ее кошмаров, но и той надвигающейся опасности, которую она ощущала каждой клеточкой своего тела.
Яна откинула с лица спутанные волосы и потерла ноющее предплечье, все еще чувствуя на себе чужое прикосновение. В комнате как будто было холоднее обычного, и она готова была поклясться, что в воздухе ощущается едва уловимый запах сырой земли.
Яна потянулась за телефоном, и с кровати соскользнули бумаги, которые она просматривала накануне вечером. Наблюдая за тем, как испещренные пометками и схемами листы медленно опускаются на пол, она пыталась вспомнить, на чем остановилась до того, как провалилась в тревожный сон. Уже больше месяца каждый ее день заканчивался тем, что она снова и снова перечитывала материалы дел, которые передал ей майор Кулешов: искала среди множества убийств и загадочных смертей те, которые подходили бы под описанные в дневнике Карины ритуалы и были совершены в местах из ее же списка. Она неплохо продвинулась в своем расследовании: большую часть ритуалов удалось расшифровать и отыскать среди десятков совершенных за последние два года убийств те, в которых бы угадывались элементы обрядов. Напротив десяти из двенадцати мест силы стояли галочки – их уже использовали для проведения ритуалов.
На одном из листов был нарисован круг, своеобразное Колесо года, на котором Яна отмечала языческие праздники, во время которых совершались убийства. Пока точно можно было сказать, что за последние два года ритуалы обязательно проводились в дни равноденствий и солнцестояний. Остальные праздники менялись, словно тот, кто стоял за всеми этими преступлениями, экспериментировал, искал, когда же грань между миром живых и мертвых окажется достаточно тонкой, чтобы душа, которую он так отчаянно жаждет вернуть, наконец преодолела этот невидимый барьер.
Про себя Яна называла этого человека Кукловодом. Каким-то образом ему удавалось внушать людям веру в невозможное – воскрешение из мертвых. Он умело манипулировал другими, заставляя делать чудовищные вещи, при этом сам всегда оставался в тени и наблюдал за действиями своих марионеток издалека. Они пока ни на шаг не приблизились к тому, чтобы раскрыть его личность, а тем временем неумолимо приближался День зимнего солнцестояния – дата, в которую, Яна не сомневалась, будет совершено очередное убийство.
