– Ли Юми, диетолог-нутрициолог. – Мгновение секретарь смотрел на него, затем снова сосредоточился на дороге. – Она просила своего начальника из компании-подрядчика перевести ее в деревню. Жаловалась, что работы очень много. Нам следует нанять для вас личного шеф-повара. Поэтому…
– Да что она о себе возомнила! – воскликнул Чинук.
Учжин вздрогнул от резкого тона и испуганно оглянулся. Лицо Чинука было красным от гнева, директора трясло. Он никогда не видел его таким. Учжин нервно сглотнул и поспешно отвернулся. Надо было промолчать – сам чуть не попал под горячую руку.
– Чан, разворачивайся, – приказал Чинук, сжав кулаки, – мы едем в офис.
Его тихий голос не предвещал ничего хорошего.
В семь часов вечера Чинук, который вообще-то должен был быть где-то, но никак не здесь, приехал в офис. Юми только успела порадоваться, что наконец-то уйдет с работы вовремя, как была вынуждена в спешке готовить ужин.
«Держись! Всего полгода… Бывало и хуже. По сравнению с…» – Юми, занятая натиранием корня имбиря на терке, вдруг замерла. Она вспомнила кошмарные школьные годы.
Юми показалось, что она снова слышит голоса одноклассников.
Новый учебный год в средней школе встретил Юми шепотом сверстников и тычками пальцев. Все из-за одного одноклассника, который украдкой посмотрел фильм для взрослых «Сейчас взорвется!» с Чо Михи в главной роли. Для Юми это стало шоком. До того момента она думала, что ее мама – обычная актриса, сделавшая перерыв в карьере. Сама Михи только сказала: «А что в этом такого?» – и пожала плечами.
Через три дня слух разлетелся по всей школе. Жизнь Юми превратилась в череду кошмаров. Мальчишки постоянно кричали: «Сейчас взорвется!» – и лопали водяные бомбы у ее головы, а потом смеялись над тем, как она дрожит в мокрой одежде. Юми не могла даже возмутиться, ибо клеймо «дочери порнозвезды» сделало из нее бесправную грешницу. И в тот год она услышала страшное: «Чего и следовало ожидать. Ты же дочь порноактрисы!»
Тот случай оставил на ее душе шрам, который до сих пор не зажил. Со стороны все могло выглядеть как глупая детская ссора, но жертве была причинена огромная боль. Юми терпела унижения до старших классов. Она специально перешла в новую школу как можно дальше от ее района, чтобы больше никогда не видеться с одноклассниками, превратившими ее жизнь в кошмар. Увы, прошлого не вернуть, и психологическая травма преследовала Юми до сих пор.
Возможно, именно из-за страха вновь прослыть «дочерью порноактрисы» она носила длинную юбку, застегивала рубашку на все пуговицы, а помадой пользовалась только гигиенической и только по необходимости.
В университете ничего не изменилось. В гардеробе у нее были сплошь строгие брюки и свободные блузки, а свидания вслепую или студенческие вечеринки не вызывали интереса. Однокурсники считали ее старомодной и наградили прозвищем Монашка. И вот…
Она вздохнула, выплывая из воспоминаний, и подумала: «Я всегда сторонилась мужчин, будто они просто предмет мебели… И на первом свидании отдалась парню, которого знала всего один день. Если такое вообще можно назвать свиданием… Этого не должно было случиться! Мне надо перетерпеть, а потом я просто исчезну и заживу мирно, как раньше».
– Всего полгода.
Она продолжила тереть имбирь с удвоенной скоростью.
Когда Юми подошла к кабинету директора, Наён и Учжин уже ушли. «Хорошо, – подумала она, – кто-то каждый день задерживается, а кто-то уходит вовремя… Но не будем об этом. Скоро и я так смогу! Скоро и на моей улице будет праздник!»
Постучав, она открыла дверь и вошла. Чинук, который стоял у окна, повернул голову.
Юми поклонилась, поставила корзинку на стол:
– Я приготовила свинину, маринованную в имбире и медово-соевом соус…
– Ли Юми, я не ожидал, что вы такой ненадежный сотрудник.
Юми, которая как раз доставала из корзинки очередной контейнер, удивленно замерла. «А? Что? У него аллергия на имбирь? В отчете этого не было…» Пока девушка непонимающе хлопала глазами, Чинук подошел ближе. От его взгляда по спине побежал холодок.
– Ты всегда такая? Если что-то не получается, сразу сбегаешь?
«Он говорит о том дне? С бензином не вышло, так решил придумать другую уловку?»
Юми не ответила. Директор выхватил у нее контейнер и с грохотом швырнул его на стол. Она отступила на шаг.
– Бьешь в спину, а потом сбегаешь?
– Сбегаю? Что вы?..
– Тогда как это назвать? Ты что-то скрываешь?
Внезапная атака Чинука привела Юми в замешательство. Она почувствовала себя мышкой, загнанной в угол, или еще хуже.
– Я… О чем вы?..
– Ты просила перевести тебя куда-нибудь подальше отсюда?
До нее дошло: «Ой! Так это была не галлюцинация! Секретарь Чан действительно был на крыше! Выходит, он слышал разговор с Чоном…»
– А, вы об этом. Нет, я не прошу перевода сейчас. Чуть позже, – осторожно ответила она, стараясь не смотреть в глаза директору.
