Нет. Умом Юми понимала, что ребенок ни в чем не виноват. Она сама не смогла уследить за ним. Юми вздохнула и вновь уставилась в телевизор. Выступление неизвестной группы закончилось, и начались новости из мира кино. По красной дорожке международного кинофестиваля шли актрисы в ярких вечерних платьях, завораживая блеском драгоценностей.
– Бриллианты, наверное… – пробормотала Юми.
Она снова вспомнила о шкатулке, которую так и не открыла – совесть победила любопытство. Там точно лежали бриллианты. Судя по размерам, внутри должно лежать как минимум колье. Фантазия уже нарисовала картину, как блестят камни.
«Интересно, он купил его для той красотки из клуба или для Чу Хэри?» – подумала Юми и вспомнила, какая страсть горела в глазах Чинука, когда он смотрел на ту девушку. А ведь она не была единственной. Они с Хэри обнимались в кабинете и почти поцеловались. И три года назад была еще одна девушка… Не то Чернушка, не то Чернышка.
В голове возникла та самая сцена: Чинук прижимает Чернушку к стене, наклоняется к ней, чтобы через мгновение поцеловать… Юми прикусила губу: «А вдруг?! Может быть, у тебя есть еще кто-то! Казанова!»
Воображение не утихало, и вскоре стало очевидно, что подарить колье – это серьезный шаг. На этой девушке Чинук точно женится. Интересно, кто счастливица? На экране продолжали сверкать драгоценности, и актрисы с лицами Чу Хэри, Чернушки и той модели из клуба улыбались в камеру.
– Повезло. Только кому?..
Внезапно она разозлилась и, схватив пульт, решительно переключила канал.
Ынби с Джени, тихонько напевая что-то, вернулись на кухню после перерыва. Юми корпела над обедом для Чинука, создавая что-то необыкновенно художественное. Повара подошли ближе и присмотрелись.
В контейнере сидел медвежонок, слепленный из риса. Его брови и миленький носик были сделаны из водорослей, глаза – из кусочков яйца и двух фасолин. Медвежонок улыбался. Рядом с ним Юми поместила осьминога из венской сосиски, а сбоку – деревце из брокколи.
– Что это, Юми? Похоже, ты действительно вложила душу в этот обед. – Ынби сложила руки на груди и с подозрением посмотрела на девушку и контейнер.
– Точно, генеральный директор же тогда отвел тебя на завтрак! – Джени не упустила возможности сделать разговор еще более неловким. – Мне кажется, ты вложила в это блюдо больше чем душу.
Юми испуганно замотала головой.
– О чем ты? Просто стараюсь работать как можно лучше.
Изначально она думала приготовить ячменную кашу с нарезанной кубиками маринованной редькой. К сожалению, Чинук наверняка уже увидел и испорченное пальто, и побитую шкатулку, поэтому план пришлось изменить.
Юми хотела как можно быстрее впечатлить директора, потому что боялась, что он снова завалит ее работой. Или еще чего хуже: готовка в выходные станет нормой, а к трем основным приемам пищи добавится четвертый – поздний ужин. От одной этой мысли ее бросило в дрожь. «Ни за что, Мистер Привереда!»
– Как вам? – Юми показала контейнер Ынби и Джени.
– Хм, – Ынби задумчиво хмыкнула, приставив палец к губе, – представь, что я – это генеральный директор.
– Давай.
Ынби чуть нахмурилась и улыбнулась. Юми ощутила нехорошее предчувствие. Знать бы еще почему…
Вскоре Чинук утолил свое любопытство. Он открыл контейнер, но вдруг замер. Несколько мгновений он молчал, а затем повернулся к Юми:
– Ли Юми… – В его голосе было слышно раздражение.
– Да?
«Если не понравилось, зачем на меня волком смотреть?» – подумала Юми и нервно сглотнула.
– По-твоему, я похож на ребенка?
– Нет, я…Дело не в этом…
Кто знал, что еда в виде милых зверят впечатлит только такого, как Тонгу?
Юми бессильно опустила голову, понимая, что снова провалилась.
Директор встал и подошел к ней вплотную.
– Или ты мне так встречаться предлагаешь?
– Что? – Она густо покраснела. – В каком это смысле? Что вы имеете в виду? Почему так неожиданно?..
– Вполне закономерный вопрос. Или ты готовишь кому-то такое просто так?
Конечно, он прав, ведь такие блюда – это всегда намек! Как же ей теперь выкрутиться?
«Ох…» – Юми вздохнула и крепко сжала кулаки.
До утра понедельника от него не было ни писем, ни звонков. Возможно, он еще не видел, что его кашемировое пальто превратилось в маскарадный костюм, а у шкатулки откололся уголок. Но ей не хватило смелости признаться в этом.
– Понимаете… не то чтобы это что-то значило… просто…
– Хватит, – раздраженно прервал ее Чинук, – отныне никаких носов, глаз и ртов. Не пытайся обмануть меня. Просто сделай лучше блюдо, которое действительно меня впечатлит. Все ясно?
– Да, – угрюмо кивнула Юми.
– Еще есть что сказать?
– Мне жаль…
«Наверное, стоит извиниться? Если сама признаюсь, то он, возможно, не будет так злиться. Хотя уже вон какой недовольный». – Она тряхнула головой.
– Мне так жаль… Точнее… спасибо.
Чинук с удивлением посмотрел на нее.
– Что, опять что-то натворила?
«Фух! Значит, еще не заметил! Правильно говорят: «Грешить легко – трудно каяться…»
– Нет, что вы! – Юми замахала руками. – Все поняла и теперь буду стараться еще больше, чтобы приготовить блюдо, которое вам понравится! – Она вымученно улыбнулась, поежившись. – Я справлюсь!
