– Что ж, эта связь подошла к концу.
Бастиан ничего не ответил. Мы оба уткнулись в телефоны, исчезая в собственных проблемах и уделяя время важным для каждого приоритетам.
Мне удалось вовремя вернуться в отель, и в итоге мы с Линни поехали домой в лимузине. Учитывая, что у обеих выдались длинные ночи, мы в основном спали.
Когда я вернулась в Коралвилл, бабушка захотела прогуляться по пляжу. Мы старались ходить туда как можно чаще. Порой бродили там каждый день. Иногда лишь раз в неделю. Но неизменно каждый раз получали удовольствие.
– Бабушка, мне будет легче, если я развею твой прах по ветру, а не стану хранить его в доме.
– Вообще-то именно я умру через несколько недель, так разве не за мной право выбирать, что делать со своим прахом? – ответила она, ее седые волосы развевались на ветру, пока мы шли по побережью.
Я сделала глубокий вдох, наслаждаясь соленым воздухом, и попыталась не поддаваться панике перед неотвратимым будущим.
– Для души умершего вредно держать прах в закрытой урне на шкафу в твоей старой кухне.
– Кто это сказал? – Она посмотрела на меня. За последние десять лет она стала ниже и меньше, и теперь я возвышалась над ней. Да, я всегда была высокой, но и она тоже.
Потом рак легких начал побеждать, и ее осанка изменилась. Озвученный доктором на последней встрече приговор не стал для нас новостью. Бабушка еще несколько месяцев назад отказалась от лечения, и рак быстро распространялся. Она хотела умереть в своем доме, и чтобы ее прах покоился там.
Со мной. Потому что мне предстояло жить там.
Я поежилась от этой мысли.
– Ну, наверное, я. – Я сжала руки. У меня ушли годы на то, чтобы научиться вот так отстаивать свою точку зрения. Я была тихой девочкой, вечно бегала на пляж, и после того, как мои родители погибли в автокатастрофе, ни с кем не ладила. После их смерти моим воспитанием занялась бабушка, и вплоть до старшей школы она позволяла мне теряться в собственных мыслях.
Потом что-то в ней изменилось, и она раз за разом переходила границы, постоянно споря со мной и не позволяя сдаться.
– Ага! Именно это я и хотела услышать. – Она улыбнулась. – Хочешь сказать, тебе не нужен мой прах?
– Нет! Конечно, я имею в виду не это. Просто такой выбор кажется странным. Как будто твой дух окажется в ловушке и не сможет свободно летать, где ему вздумается. – Желудок сжался, и я покрутила браслеты из бисера. Они служили напоминанием о том, что необходимо давать волю каждому чувству и слушать их.
Смех бабушки скорее походил на смех ведьмы. Судя по всему, учитывая черное платье и взъерошенные волосы, пробегающий мимо маленький ребенок принял ее за одну из них.
Заметив его страх, она лишь рассмеялась громче, но не стала дразнить.
– Ладно, Мо, я не стану преследовать тебя. Разбрасывай меня, где хочешь.
– Я ведь не просто брошу тебя где попало.
– Ой, я ведь все равно превращусь в горстку грязи. – Она махнула рукой. – Если у меня и есть дух, то к тому времени он исчезнет. Я планирую подняться в космос и проверить другие планеты, о которых ты всегда говоришь. Возможно, потом явлюсь к тебе во сне и расскажу о них.
Ее слова вызвали улыбку.
– С радостью пообщаюсь с тобой во сне.
– Только не посреди ночи на кухне, да? Когда ты наливаешь себе стакан молока, а я подкрадываюсь сзади? – Она пихнула меня плечом, а я обняла ее, и мы продолжили идти по песку.
Не знаю, было ли дело в волнах у наших ног или ветре в волосах, но теперь я успокоилась и смирилась с ситуацией. Когда врачи сообщили прогноз, мы обе плакали. Тогда нам пришлось пройти через настоящую боль, по крайней мере, мне.
Вот только бабушка, похоже, не боялась смерти. Она лишь пожимала плечами и удивлялась, что протянула так долго. Доктор тихо согласился с ней.
Эта женщина прожила очень насыщенную жизнь. Видя, как она встречается с людьми, похожими на киллеров, я старалась держаться в стороне и не задавать лишних вопросов. Когда дело касалось бабушки, я проявляла любопытство, но действовала осмотрительно. Никто напрямую не говорил о ее жестокости, однако если вы забывали об осторожности, она с легкостью ставила вас на место. Она пережила своего мужа, братьев и даже младшую сестру. Когда я была маленькой, она казалась мне несокрушимой. Но теперь…
– Будут ли еще какие-нибудь пожелания?
Она остановилась, повернулась и посмотрела на воду. Атлантический океан уходил далеко за горизонт, покрывая полмира.
– Тебя ждут испытания, дитя. Я защищала и ограждала тебя от того, от чего, скорее всего, ограждать не следовало.
Я сделала глубокий вдох. Бабушка не сказала ничего нового. Я понимала, что существую в тепличных условиях. Мы жили скромно, полагаю, на их с дедушкой сбережения. Что касается меня, мне останется мой фургончик и ее маленький домик. А этого вполне хватит для счастья.
– Просто помни, скоро настанет время, когда тебе придется выбирать. Прими правильное решение, и тогда ты будешь счастлива. – Она похлопала меня по руке. – Самое главное, желаю тебе и в дальнейшем твердо придерживаться своих взглядов, с любопытством относиться к странностям и быть счастливой.
