– Ты что, шутишь? Ты следил за мной? – вскрикнула она.
Услышав ее возглас, я шагнул назад.
– Я приехал встретиться с твоей бабушкой.
– Моей бабушкой? – взволнованно повторила она. – Немедленно уходи.
Я проигнорировал ее.
– Мой отец никогда не упоминал, что у Марибель есть внучка.
– Вероятно, потому, что мы с Марибель не рассказываем подобным мажорам о наших семейных делах.
Из коридора донесся голос ее бабушки, она велела нам всем войти внутрь. Пока Морина раздумывала, послушаться или нет, я поправил манжеты.
– Морина, мы в любом случае попадем в этот дом.
Она прищурилась, и я понял, что сейчас услышу ехидный комментарий.
– Теперь я очень жалею о решении, которое приняла на прошлой неделе.
Она отступила, тогда я вошел в дом и осмотрелся. В прихожей стояли горшки с растениями, а на расположенной дальше кухне – исцарапанный деревянный стол. Тогда я понял, что Марибель скрывает уровень своего богатства. Если моя семья знала об этом, значит, большинство картелей, банд и других семей тоже.
А еще Марибель пряталась от кого-то, оставаясь на виду, и этим кем-то была ее внучка.
Морина махнула рукой в сторону стола.
– Ну, садитесь, если хотите. Бабушка выйдет через минуту.
– Мы не задержимся надолго, – сказал я, надеясь, что она уйдет. Не хотелось обсуждать дела в ее присутствии.
– Вы пришли забрать наши деньги, да? – Она наклонила голову и пристально посмотрела на меня своими большими глазами.
– Что?
– Ты пришел получить от города плату за защиту и лояльность, верно?
– Не уверен, что нам с тобой стоит обсуждать эту тему.
– Бастиан, моя бабушка умирает, – тихо призналась она, и в этом шепоте я расслышал боль и такую искреннюю любовь, которую самому испытывать не доводилось. Она провела ногтем по столу, затем по браслетам из бисера на запястьях. – Она оставляет мне все. Включая долги и обязательства по заключенным союзам. Так что учитывая, что скоро тебе платить буду я, именно нам стоит говорить обо всем этом.
Я посмотрел на Данте, он ущипнул себя за переносицу, а затем провел рукой по коротким вьющимся волосам.
– Знаете, а она умнее, чем я полагала, – появляясь в дверях, произнесла Марибель. Женщина переоделась в черное платье с замысловатой плиссировкой.
Мы с Данте сразу же внимательно посмотрели на нее. Без сомнения, она была не совсем здорова, но я не мог понять, какие именно у нее проблемы, как, уверен, и Данте.
– Когда я сказала, что больна, я имела в виду смертельно. Моими делами займется Мо, нравится ей это или нет.
– И мне это не нравится. – Вздохнув, Морина нахмурилась и провела рукой по длинным волнистым волосам. – Я не просила втягивать меня в этот нелепый…
– Никто не просит дать ему ту жизнь, которой он живет, Мо, – отрезала бабушка. – И я не просила. Ты получаешь ее в наследство и просто двигаешься дальше.
– Я не привыкла… – она махнула в нашу с Данте сторону, – иметь дело с бизнесменами. Все, что я хочу, просто работать в своем фургончике и…
Она посмотрела на бабушку. Глаза Марибель заблестели, и она потерла грудь. Другой рукой она так крепко держалась за спинку одного из деревянных стульев, что костяшки побелели.
– Всего лишь пара новых дел, Мо.
– Бабушка, прости, пожалуйста. Я справлюсь. – Морина подошла к ней и обняла ее за плечи. Они склонили головы к друг другу и на мгновение замерли.
Я с рождения участвовал в этом бизнесе. Не знал той любви, которую они разделяли. И все же понимал, почему Морина сопротивляется. Я тоже никогда не хотел получить в наследство тот бизнес, который мне достался.
В конце концов, я согласился. Смирился с тем, что живу жизнью, где господствует грех и жадность. Я решил, что изменю то, с чем мириться не готов, и научусь жить с тем, что изменить не в силах.
Когда я прочистил горло, Морина подняла на меня взгляд.
– Это все из-за тебя.
Скрестив руки на груди, я пристально посмотрел на нее.
– Неуважение и обвинения – не лучший способ наладить отношения.
– Ты здесь не для того, чтобы налаживать отношения. – Морина коснулась бабушкиного плеча и окинула нас обоих взглядом. – Ты не горишь желанием заводить дружбу, а хочешь заключить сделку.
Я вздохнул. Она не ошиблась. Однако большинство деловых партнеров моего отца благосклонно отнеслись к нашему партнерству, и мне не пришлось заставлять их. Я продумывал стратегию работы с семьями, поэтому заключил множество союзов там, где отцу это не удавалось.
Я относился к ним так, будто они были частью нас, хотя дело обстояло иначе.
– У меня сложилось впечатление, что вы оба хотели бы продолжить сотрудничество с семьей Арманелли.
– А у нас есть выбор? – подняв бровь, спросила Морина.
Бабушка хихикнула и погладила ее по щеке.
– Кажется, когда меня не станет, у тебя все по-прежнему будет хорошо. В тебе горит настоящий огонь, даже если ты часто отвлекаешься на воду и ветер.
