– Будем на связи. Марибель, я ожидаю, что вы внесете все необходимые детали в свое завещание. Не хотелось бы недомолвок или неточностей, из-за которых мне придется нарушить закон.
– Настоящий джентльмен-мафиози. – Бабушка Морины рассмеялась и встала. – Я пропишу все детали.
После этого мы не стали задерживаться. Просто ушли, и лишь Данте помахал им на прощание.
Весь остаток вечера я провела в ожидании, будто готовясь к неожиданному нападению. Я вскакивала при малейшем звуке, за что бабушка даже отругала меня.
– Мо, почему ты такая напряжённая? Чего ты боишься?
– Ой, даже не знаю. Возможно, причина в том, что в нашем городе появилась мафия.
Она вздохнула и провела рукой по испещренному морщинами лбу.
– Дело обстоит иначе, чем ты думаешь. Моя попытка вести себя так, будто мы все еще на войне, всего лишь способ потешить свое самолюбие. Обычно раненный солдат считает те дни на войне самыми лучшими, вот и я рассуждаю так, будто ситуация может повториться. Не раздувай из мухи слона. Сейчас большинство подобных типов действуют как бизнесмены. Я же сказала, настоящие джентльмены.
Я сделала глубокий вдох.
– Бабушка, что ты имеешь в виду?
– Ах. Теперь у них есть сердца. Они живут по новым правилам. Стараются зарабатывать деньги честным путем, а не применять силу к тем, кто перешел им дорогу. – Она махнула рукой в сторону большого города. – Теперь они знают, как вести дела без смертельных последствий. Полагаю, так даже лучше, только иногда получается более бесчеловечно. Я слышала о Бастиане и его манере вести дела. Он разрывает сотрудничество с теми, с кем работать не хочет, и отдает на растерзание волкам тех, кто находится не под его защитой. Действует в соответствии с законом, но держит в руках все козыри.
– Мне по-прежнему страшно. – Подул легкий ветерок, и я вздрогнула.
– Неудивительно, но теперь у них есть этика. Кодекс, к которому он относится намного серьезнее, чем его отец. Так что брак с одним из таких людей пойдет тебе только на пользу.
Вздохнув, я впилась ногтями в ладони, чтобы не сорваться.
Бабушка хотела как лучше. Она считала, что благодаря браку можно избежать многих проблем. И полагала, что имя Бастиана защитит меня, но она ошибалась.
– Бабушка, местные любят меня, ты ведь знаешь, да? Джона каждый день катается со мной, Яго пораньше приходит к фургону, и я уже много лет работаю в приюте. Доктор Натан…
– Мо, не будь наивной. Мужчины любят смотреть на красивых женщин, но не станут рисковать ради тебя жизнью. А кто позаботится о тебе, когда меня не станет? – Я потрясенно посмотрела на нее. – Да, знаю, ты считаешь, будто сама со всем справляешься, вот только именно я оплачиваю счета. Я управляю нашим настоящим бизнесом. Я – твоя защита.
Ее слова были словно удар в живот.
– Бабушка, я вполне способна справиться со всем самостоятельно.
– Поживем-увидим, – пробормотала она и отправилась в свою комнату.
Она умерла в ту же ночь, и теперь ее последние слова повисли в воздухе, не предвещая ничего хорошего.
Не было слышно ни звука. Никакого звука разбитого стекла, никто не звал на помощь, и я не слышала даже ее последний вздох. Бабушка умерла так же, как обычно мечтают умереть все, – тихо и в собственной кровати.
Моя бабушка не пасовала перед трудностями, но предпочла тихо покинуть этот мир. Мне нравилось думать, что она сама выбрала такой вариант. Она всегда умела все делать по-своему, так почему бы не поступить подобным образом с собственной смертью.
Стоя над ней на следующее утро, я сделала один вдох, следом второй, а потом, наверное, еще пятьдесят других.
В конце концов, мы спланировали ее похороны, поминки и все остальное. Все было идеально продумано до мелочей.
Кроме того, что мне делать в тот день, когда все случится.
Я осталась одна, единственным звуком в комнате бабушки было мое дыхание, а не ее. Звуки чаек и волн снаружи вторили ему.
Не ее звукам жизни, а моим.
Без привычного хриплого дыхания жизнь казалась слишком тихой. А комната слишком пустой, ведь в ней осталась лишь я.
Солнце светило в окно, словно издеваясь надо мной, и я очень долго крутила браслеты на запястье, а потом наконец решилась позвонить в скорую.
Они приехали очень быстро, будто я обратилась в службу спасения. Но без сирен или других звуков.
Возможно, это было одно из преимуществ маленького городка. Шериф узнал о вызове и решил тоже приехать. Обняв меня, он велел позже заглянуть в Тики-бар и сказать Брэдли приготовить для меня напиток.
Я не пошла туда.
Вместо этого осталась сидеть в пустом доме, слушая новую тишину. В ту ночь я плакала практически беззвучно.
Как и в следующую ночь. И ночь после нее.
Полная тишина, лишь звуки ритма моего дыхания и волн.
Так мы и действовали вместе, помогая мне пережить эти трудные дни.
Потеря бабушки сильно ударила по мне, ведь она долгое время заменяла мне обоих родителей. Когда они умерли, она в прямом смысле слова заняла их место.
И вообще всегда оставалась рядом, даже когда они были живы.
Ее смерть стала для меня ударом и отразилась на мне намного сильнее.
