Моя. Мне нужно еще выпить. Сорвавшееся с его губ слово «моя» зажгло огонь в моей душе. Говоря о контроле и обладании, Бастиан напоминал бога. Несмотря на его отказ признавать данный факт, ему это нравилось. Он мог сколько угодно называть себя союзником, но я видела в нем короля.
Я покрутила свой бокал.
– Так что, мы будем вести себя так, будто ты живешь здесь?
– В это никто не поверит.
– Почему нет?
– Потому что я из тех, кто предпочитает жить в охраняемом месте.
– И что не так с этим домом?
– Ну, во‐первых, при желании я могу выбить дверь ногой и через две секунды оказаться у твоей кровати. Через окна легко проникнуть в дом и практически из каждого наблюдать за тем, что происходит внутри. Если попытаться, можно даже увидеть, как ты принимаешь душ.
– Боже, но это неправда. Бабушка…
– Морина, у твоей бабушки была защита. Она нужна и нам. Я достаточно известный в деловых кругах человек. Меня часто фотографируют. Люди следят за моей жизнью.
Я удивленно посмотрела на него.
– Следят за твоей жизнью?
– Ты не смотришь новости, но да, на меня направлено много внимания. И те, кто знал твою бабушку, будут следить и за тобой. Уверен, некоторые семьи и синдикаты не будут упускать тебя из виду. Унаследовав пакет акций нефтяного порта, ты станешь мишенью для различных жадных бизнесменов, банд и других опасных людей.
– Сильно сомневаюсь, они ведь знали, что бабушка была партнером. – Но мои мысли были заняты другим. Неужели она организовала для меня защиту?
И что вообще подразумевала эта защита? Я сделала глоток разбавленного соком шампанского и снова посмотрел на бутылку.
– У твоей бабушки был мой отец. Она была связана с другими синдикатами и семьями. С ее смертью защита исчезла. С помощью этого завещания она фактически назначила меня твоим защитником, – он сделал паузу. – Я не в восторге от этой перспективы, но уверен, так и есть.
– И что тогда? Ради защиты мне придется переехать к тебе?
– Или хотя бы потому, что так после помолвки поступают нормальные пары. Они подыскивают место, где будут жить вдвоем. Завтра можем пойти посмотреть имеющиеся рядом с портом пентхаусы.
– А как же этот дом?
– Можешь оставить его, можешь продать.
– Не так-то просто определиться.
– У тебя есть другое место для жизни?
– Чаще всего я живу в своем фургоне, – тихо призналась я. Лишь немногие знали, что я ночую там. – Храню там свою доску, а над столешницей есть небольшая кровать. Мне нравится.
В темно-карих глазах Бастиана я не увидела осуждения, за что была благодарна.
Затем он спросил:
– Ты читала ее письмо?
– М-м-м, нет, еще не успела. – Ужасное оправдание, и я поморщилась, когда слова сорвались с моих губ. Он опять приподнял бровь, как обычно делал, сомневаясь в разумности моих действий, и я немного разозлилась. Бастиан не озвучил свои мысли, но подразумевал, что у меня определенно было время для этого. – В смысле, да, утром пришел Брэдли, но я была занята в фургоне, а еще работаю волонтером в обществе защиты животных.
Я ждала услышать, что он все понимает, но он лишь приподнял вторую бровь. Даже учитывая, что он не произнес ни слова, я ясно видела осуждение.
– Прости, что я не думаю день и ночь о делах, как ты, Бастиан, – парировала я, и он заслужил это.
Он кивнул и огляделся.
– Думаю, вполне правдоподобно, что сначала мы будем делать ошибки. Так что с Брэдли не должно быть проблем. Бояться вполне нормально.
– Хорошо, а что будет, когда мы поженимся? Ты правда хочешь хранить целибат все шесть месяцев?
– Полагаю, будем действовать по ситуации.
– Учитывая, что у нас фальшивый брак? Ты понимаешь, насколько безумно это звучит? – я прикусила губу.
– Это придумала твоя бабушка, piccola ragazza, а не я.
– Не лучшее прозвище для твоей невесты, Бастиан.
– Насколько я помню, когда я использовал его в самолете, оно тебе очень даже нравилось.
– Боже, больше никогда не вспоминай о той ночи!
– Рад забыть о случившемся между нами сексе. – Он пожал плечами. – Все что нам надо, полгода изображать пару. Ты способна на это, Морина?
– У меня такое чувство, что к концу этих шести месяцев я возненавижу твой снисходительный тон, он уже бесит меня.
– Никакого снисхождения. – Он поправил пиджак и встал. – У меня нет времени на болтовню. Можем выбрать время для просмотра, а на следующей неделю запланируем перевозку твоих вещей.
– На следующей неделе? – пискнула я. – Так быстро. Давай посмотрим, как все пойдет.
– Хорошо. – Он кивнул, словно я несла полный бред, и он лишь хотел меня успокоить. – Счастливая жена – счастливая семья.
– Пожалуйста, не надо так говорить. – Мне стало страшно, в знак протеста желудок сжался.
– Итак, Данте ждет меня в машине.
– В следующий раз бери его с собой. – Я пожала плечами.
– Морина, мы должны проводить время как пара и показываться на людях вдвоем.
Весь этот цирк казался полной бессмыслицей.
