– Я все понимаю, но мы ограничены во времени. Условия завещания поставили нам жесткие рамки, а совет директоров вскоре начнет принимать решения по Tropical Oil and Fuel без твоего участия. Выходи за меня замуж, и покончим с этим. Максимум через полгода ты снова вернешься к своей привычной жизни. Обещаю не мешать тебе жить так, как ты привыкла.
– Если мы снова начнем спать вместе, это не будет иметь никакого отношения к партнёрству. Мое мнение о тебе останется прежним, – выдавила я. Бог знает, почему, но это первое, что пришло мне в голову. Эта мысль не шла из головы с момента оглашения завещания. Я помнила, что испытываю, ощущая его руки на своей заднице, его губы на своей шее и слыша его голос у моего уха. Если нам придется провести рядом некоторое время, этого не избежать. Но нельзя портить деловые отношения связью. И меня это устраивало. Я вполне способна отделять удовольствие от бизнеса.
– Морина, я не собираюсь спать с тобой, – Бастиан вздохнул так, словно я несла глупости.
Почему он не хотел спать со мной? На меня что, вывалили мусор или я для него настолько непримечательна? Лично в моей душе та ночь оставила след.
– Хорошо. Отлично. – Конечно, его слова задели меня, даже если фактически я сама отказала ему. Я прочистила горло. – В смысле, если нам придется провести вместе полгода, и учитывая, что мы уже занимались этим, что получилось довольно неплохо, можно было бы попробовать еще раз.
– Хочу, чтобы ты поняла, я серьезно отношусь к делу, поэтому вряд ли стоит рисковать бизнесом ради секса. Я хочу купить у тебя эти акции и удостовериться, что нас не связывают другие обязательства.
– Тебя пугают обязательства? Боишься влюбиться в меня после обычного секса? – в моем голосе слышалась обида, и я не знала, почему вообще позволила словам покинуть мой рот.
– Давай присядем и все обсудим, идет? – спокойно предложил он и деловито указал на стулья. Бастиан крайне органично выглядел в костюме и явно умел заключать сделки и сглаживать ситуации. – Я никогда не называл тот секс обычным, скорее отличным. Даже более чем, ragazza. Если бы не завещание, я бы и сегодня перегнул тебя через этот стол и трахнул еще жестче.
Я кивнула, потом залпом допила шампанское, налила новую порцию и села.
Бастиан вопросительно посмотрел на меня.
Я ответила ему тем же.
– Думаю, стоит установить правило, запрещающее тебе осуждать меня, потому что я и так знаю, что ты меня критикуешь. – Он ухмыльнулся. – Бастиан, я серьезно.
– Не сомневаюсь. – Он сел на стул и откинулся на спинку. Когда посмотрел на потолок и сделал вдох, я задумалась, а часто ли он позволяет себе расслабиться и стать таким, каким я видела его в самолете.
Бастиан Арманелли был словно дракон, который только и ждет, когда его выпустят на свободу. Я ощутила пылающий внутри него огонь лишь тогда, когда он шлепал меня. Теперь же он контролировал свои эмоции, но я практически чувствовала исходящее от него напряжение и видела, насколько трудно ему сохранять хладнокровие.
Сев напротив него, я схватилась за свой бокал, как за спасательный круг.
– Если мы сделаем это… – Я замолчала, потому что он смотрел на меня суровым, непреклонным взглядом. Он не принимал никаких «если». – Ты заставишь меня выйти за тебя? – тихо спросила я. – А если я откажусь?
– Я настолько тебе неприятен, что ты не сможешь прожить со мной полгода?
– Честно говоря, сомневаюсь, что вообще способна прожить с кем-то полгода.
Он негромко хмыкнул и постучал пальцами по столу.
– Я не привык вести дела, используя принуждение. Так обычно действовал мой отец.
– А ты с ним не ладил? – Мне хотелось узнать больше об отношениях его отца с моей бабушкой.
– Я бы так не сказал. Пока я рос, наши взгляды во многом не совпадали, но мы неплохо уживались.
– И обычно тебе удается нормально общаться со всеми?
– Я пытаюсь.
– Звучит утомительно.
Искренняя улыбка исчезла так же быстро, как и появилась. Внезапно мне захотелось отодвинуться, потому что она взволновала меня.
Я прочистила горло и огляделась.
– Итак, если мы пойдем на это, тебе стоит знать, что я не такая. Предпочитаю держаться в тени. Я не ищу союзников, не заискиваю. У меня всего одна подруга, а так как она вечно в разъездах, мы едва ли общаемся. Мне комфортно в моем собственном мире.
– Начинаю это понимать.
Когда я провела рукой по волосам, пытаясь расслабиться, бусины на браслетах зазвенели.
– Просто кажется, ты меня совсем не знаешь, и как только все увидишь сам, разочаруешься в этом соглашении.
– Что ж, – пожал он плечами, – хорошо, что срок всего полгода.
– Точно. – Я скрестила руки на груди. – Ты сказал, что мы должны появляться на публике. Зачем?
– Ради твоей защиты. По старой традиции, женщина, вышедшая замуж за члена моей семьи, становится Неприкасаемой. Ни одна банда, семья или синдикат не посмеют причинить тебе вред. По сути, так я заявляю всему миру, что ты моя.
