– Все дело в гордости и имидже, – объяснила я. Бастиану было плевать на мое поведение, но ему явно не нравилось, когда я выставляла его дураком.
– Так вот, что это значит для тебя? – тихо спросил Куинтон.
Глядя на воду, я ждала, когда волны начнут двигаться быстрее и успокоят меня своим ритмом, ритмом мира. Но на этот раз ничего не получилось, сердце стучало слишком быстро, внутри разлилось разочарование.
– Да, для меня должно быть именно так.
Он кивнул.
– Что ж, приветствую любого рода развлечения. И если честно, готов смотреть, пока ты позволяешь.
В ответ на его честность я рассмеялась. Большинство мужчин постарались бы не опускать глаза ниже моих плеч, но его откровенность ослабила сковавшее меня напряжение. В другом мире он мог бы мне понравится, и я захотела бы с ним большего.
В мире без Бастиана.
– Когда ты сделала татуировку на плече? – спросил Куинтон, устраиваясь на шезлонге рядом со мной. Он предложил мне бутылочку с маслом, и я, намазав грудь и живот, только потом ответила:
– В шестнадцать, после того как смирилась с отсутствием родителей. – Закрыв глаза, я попыталась насладиться его обществом, даже если меня интересовала компания другого человека.
– Куда они ушли?
События сегодняшнего дня повлияли на меня, и мне захотелось отплатить этому мужчине за честность.
– Они часто уезжали. Иногда отсутствовали по несколько недель. Когда мама оставалась дома, она буквально сочилась энергией, и папа обожал ее. Потом они говорили, что едут за продуктами, и не возвращались неделями. Я ничего не понимала, пока не стала подростком… – я замолчала, потому что начала говорить бессвязно.
– И что случилось потом? Продолжай, хочу узнать конец истории.
Я вздохнула, продолжая держать глаза закрытыми.
– Они были наркоманами, и отчасти я ненавидела, когда они возвращались. Постоянно обвиняли меня в гиперактивности, утверждали, что именно мои плохие оценки – причина их постоянно отсутствия. Я обижалась на них и злилась на себя.
– Надеюсь, ты выяснила, что в этом не было твоей вины. – Куинтон вздохнул, как будто понимал меня.
Я пожала плечами.
– Порой я виню себя. Не знаю. Затем, через день после их отъезда, нам позвонили и сообщили, что они попали в аварию в паре штатов отсюда. Ничего необычного, простое происшествие. Все посчитали это очередной печальной историей о пагубном влиянии наркотиков, и я согласна с ними. Вот только я тогда была еще ребенком. Мне по-прежнему казалось, что они должны вот-вот вернуться. Когда же я наконец поняла и приняла правду, сделала татуировку.
Несмотря на то, что я сидела топлес на этой дурацкой вечеринке, Куинтон внимательно слушал меня.
– Морина, – послышался голос Бастиана. Судя по его тону, я добилась нужной реакции. – Нам пора.
Резко открыв глаза, я увидела мрачный взгляд своего мужа. Его челюсти были сжаты. Он поджал полные губы, разорвал зрительный контакт и оглядел меня с ног до головы.
Когда он внимательно рассматривал меня, ощущения были такие, будто по коже стекает лава. Я вздернула подбородок, готовая к ссоре, если он хотел затеять ее.
– Бастиан. Здесь очень красиво. Мы с Куинтоном просто наслаждались видом.
– У меня такое чувство, что вы наслаждаетесь совершенно разными видами.
Мужчина позади него усмехнулся и встал с шезлонга.
– Морина, в следующий раз, когда тебе понадобится компания, не стесняйся звонить мне.
– Куинтон, у моей жены есть компания. Не стоит проявлять неуважение.
– Себастиан, а что именно ты называешь неуважением? Когда позволяешь другому мужчине развлекать твою жену и отказываешься подходить к ней сам? Или это скорее пренебрежение?
Я заметила перемену в Бастиане. Он напрягся всем телом. Должно быть, Куинтон тоже почувствовал, как изменилась атмосфера, потому что отступил и поднял руки.
– Морина, было приятно увидеться. – А потом ушел, оставив меня с мужчиной, который никогда не злился, но именно сейчас кипел от ярости.
– Пора уходить, – не глядя на меня, сквозь стиснутые зубы процедил Бастиан. Он смотрел на воду, куда недавно смотрела и я сама. Из-за ветра волны усилились.
Словно злились.
Они стали накатывать на берег быстрее и чаще, будто Бастиан управлял и океаном.
Пряди волос прилипли к моим покрытым маслом груди и плечам. Я смахнула их, но кожа отреагировала на прикосновение или, возможно, на взгляд Бастиана, который проследил за движением моей руки.
Соски напряглись, и он облизал губы.
– Морина, клянусь гребаным Богом, ты прекрасна в своей ярости, и имеешь на нее полное право, – тихо произнес он хриплым голосом. – Но если будешь продолжать в том же духе, я перекину тебя через плечо и унесу отсюда, даже если будешь брыкаться и кричать.
Я провела рукой по животу и медленно скользнула ниже. Затем остановилась прямо над краем трусиков, выгнула спину и прикусила губу. Мы оба следили за моими движениями, он со злостью, а я с внезапно нахлынувшем желанием.
Мне хотелось, чтобы он подчинил меня, чтобы почувствовал ревность и желание, которые я испытывала к нему.
– Бастиан, почему мы отказываемся от внимания других? Ведь можем оба получить удовольствие и начать двигаться к разводу.
