Предательство - знакомое слово для любого человека. Оно оставляет след в душе каждого из нас, а порой и способно разбить нам сердце. Нет ничего больнее предательства того, кого еще недавно считал самым близким себе человеком. Как жить с разбитым сердцем, а главное способно ли оно полюбить? В этой книге встречаются два человека, в душах которых еще не остыла утрата собственной потери. Их сердца поломаны, разбиты, и каждый из них уверен, что осколками любить невозможно. А может, все-таки, из осколков возможно построить свое счастье?
Пролог
Как странно бывает устроена жизнь. В один момент ты имеешь все, а через секунду лишаешься этого. Мы не властны над событиями. Кто-то называет это судьбой, я называю это делом случая. Такой случай и произошел со мной этим дождливым летом.
Мы с папой возвращались домой с дачи после недельного отдыха. Вообще-то мы должны были вернуться в город позднее, но погода начала портиться, нашествие насекомых тоже не приносило нам радости, да и скучать мы начали по маме, а я еще и по Диме. Дима – это мой молодой человек, с которым мы вместе с класса седьмого. Многие говорили что эта любовь детская, а я знала что любою его всем сердцем Сейчас мы закончили десятый класс, и по-прежнему вместе.
Маму с нами брать не стали, только она умудрилась заболеть в самый ответственный момент. Летом, представляете? «Везучий человек», елки-палки.
И вот сейчас мы ехали на нашей новенькой Ниссан Альмера, купленной совсем недавно, подпевая песням по радио и смеясь. Мы с папой вообще не разлей вода, и песни поем, и в походы ходим. Мама не такой любитель всего этого, но мы все равно безмерно любим её.
Погода была не самой лучшей. Серые тучи разбрелись по всему небу, вот-вот должен был пойти дождь.
Такую погоду я не люблю. Люблю, когда небо заволакивает почти черной тучей, облака сгущаются в темный сгусток, сразу становится намного темнее, гром гремит, гроза, вот такую погоду я люблю! А это так… ни о чем.
Когда уже подъехали к дому, заморосил дождь. Мы быстро добежали до подъезда, еле держа тяжелые сумки с ягодами, да овощами с огорода.
Обрадовавшись, что наконец дома, мы зашли. В квартире была темнота, немного странно, ведь мама боится её. Включив свет, увидела на полу обувь Димы и его остатки одежды. В душе зародились неприятные чувства, которые я тут же прогнала. Может он просто промок под дождем?
Я проследила за «следами» одежды, которые вели в спальню родителей.
Обернувшись на отца, заметила, что он тоже увидел сию картину и теперь стоит весь напряженный.
Аккуратно поставив сумки на пол, мы направились в комнату родителей.
То, что я увидела, я не могла представить и в самом страшном кошмаре: по полу разбросаны оставшиеся вещи, обувь, а мой любимый стоит на коленях на кровати, ритмично двигает бедрами взад-вперед, при этом громко постанывая и издавая рычания. А знаете, кто с ним? Моя мать! Та женщина, что рожала меня, растила, давала мне советы в жизненно важных ситуациях, которая, в конце концов, была человеком, которому я доверяла больше всего, не считая отца!
От увиденного у меня закружилась голова и я пошатнулась. Папа, поймал меня, поскольку стоял сзади. Посмотрела на его лицо. Глаза отца были чернее тучи и метали молнии. Он непроизвольно сжал мою руку, от чего я вскрикнула и привлекла внимание парочки на кровати.
Замерев, мама и Дима повернули головы в нашу сторону. Глаза у обоих ошарашенные и столько страха в них было.
«Конечно, ведь застукали, - промелькнула мысль в голове, - думали, что нас еще недельку не будет, вот и веселились. Уроды, - на глаза навернулись слезы от обиды, - интересно, сколько так продолжалось? И давно началось? Боже, какая же я дура, - от досады я саданула по стене кулаком». Мое дыхание стало сбивчивым, дурацкие слезы так и катились по щекам, оставляя соленые дорожки. Не думала что предательство – это так больно.
- И как это понимать? – холодным тоном спросил папа. Я никогда не видела его таким, его взгляд был направлен не столько на Диму, сколько на мою мать. Я понимала его. Нас обоих предали!
Отмерев, эти два идиота стали лихорадочно прикрываться одеялом. А смысл? Все что могли, мы рассмотрели. Я печально покачала головой, смотря на их хаотичные и резкие движения.
- Саша, я все объясню... – затараторила мама, лихорадочно натягивая простынь и пытаясь встать с кровати.
- Ладно я, - все тем же тоном продолжал отец, - но как ты с дочкой, родным человеком, так могла поступить? Да он тебе в сыновья годиться! Чем ты вообще думала?
- Алисочка, я могу все объяснить, - теперь обратила взгляд на меня мама. Да уже и мамой-то ее сложно назвать. Обалдеть, у меня мама парня увела!
- Не утруждай себя, - вторила я тону отца. Мне трудно давался этот металл в голосе, к такому повороту событий жизнь меня не готовила. Посмотрела на Диму: - На женщин в возрасте потянуло, да? Я уже не устраиваю? – насмешливо протянула я, хотя чувствовала столько боли от предательства сразу двух родных людей. Слез уже не было, было чувство призрения. Они казались мне грязными и противными.
Парень благоразумно промолчал. Да и что ему отвечать? Если бы мы только услышали звуки, то тут можно было бы выкрутиться, а так мы и картину увидели. Не найдешь оправдания. Господи, да эта картина навсегда врезалась мне в голову.
Мама набросила халат, и подбежала к папе.
- Саша, Сашенька, - но папа уже пятился в коридор, взяв меня за руку. Я послушно двинулась следом. В этом доме я не хочу оставаться, это уж точно.
