Он смотрит на меня так сердито, будто я предложила всадить ему нож в живот. Я вижу его внутреннюю борьбу с собой. Но я права, и ему придется это признать. Перед мысленным взором всплывает его лицо, когда он метался в горячке, и горло сдавливает, потому что я снова вспоминаю, что едва не потеряла его. Нельзя, чтобы это повторилось.
– Надо просто соотнести риск и то, что получится в итоге, – шепчу я. – Ты сам меня научил.
Подняв руку, Тарвер дотрагивается до моего лица, гладит по щеке.
– Лилиан, если с тобой что-то случится, – тихо говорит он, – без тебя мне не жить.
Я беру его за руку и переплетаю наши пальцы.
– Лилиан, ты точно
Я сжимаю его руку и смотрю на него, чтобы он увидел уверенность у меня в глазах. Я не могу позволить ему поджечь запал. Не могу смотреть, как он снова подвергает себя опасности.
– Точно.
Я задерживаю дыхание, и через несколько мгновений он встречается со мной взглядом. Потом целует меня в лоб, поворачивается и идет обратно к пещере.
В моей прежней жизни я мало чего умела. В светском обществе умела только танцевать на балах, красиво одеваться и плести интриги, но здесь, среди дикой природы, с этим парнем, с которым меня свела судьба, толку от этих умений никакого.
Но, по крайней мере, я не разучилась лгать.
– Вас нашли неподалеку от здания. Вы можете объяснить, что с ним случилось?
– Я пытался в него залезть. Кто бы это ни сделал, но запер двери надежно. Нам пришлось придумывать, как туда забраться.
– Мисс Лару участвовала в этом акте вандализма?
– Вандализма? Мы пытались выжить.
– Мне повторить вопрос?
– Конечно же, не участвовала.
– И вы еще говорите, что все время были вместе.
– Мисс Лару не стала бы делать черную работу. Она ждала в лесу, в безопасности.
– Интересно, а кухня там работает? Только представь: за этой дверью есть настоящая еда!
Она хочет отвлечь меня, чтобы мы не заводили разговор о взрыве.
Я даже хотел сказать, что лучше бы она просто сняла рубашку – тогда бы я сразу отвлекся.
– Очень надеюсь.
Голова болит от опасений. Я знаю, что разумнее, если запал подожжет она – ведь она уже это делала. Если она пострадает, я сумею ей помочь. Но, скорее всего, ничего плохого не случится.
И все же.
– А еще кровать – можно больше не спать на земле.
Я прижимаю ее к себе.
– У тебя все разговоры сводятся к кровати. У вас прямо пунктик, мисс Лару.
– А ты против?
Она изгибается и проводит ладонью по моей руке. Если бы на мне была футболка, Лилиан потянула бы меня за рукав, требуя поцелуй – словно она больше не в силах быть порознь. Она уже заметила, что может лишить меня дара речи на половине фразы.
– Против? Нет, что ты… – Мне очень хочется позволить ей поступить по-своему, поддаться ее уловкам меня отвлечь. Никому еще не удавалось отключать мой разум столь быстро. И все же меня до сих пор гложут сомнения. – Может, ну его, это здание? – тихо говорю я. – Пусть стоит себе. Неужели нам так уж надо попасть внутрь?
Ее рука замирает, и она отодвигается, чтобы на меня посмотреть.
– Шутишь, что ли?
– Я не дурак, Лилиан. – Я вожу кончиком пальца по ее скуле, и кожа розовеет от прикосновений. – Я знаю, как это опасно.
– Это наша единственная надежда на спасение. Внутри должен быть передатчик, мы сумеем послать сигнал бедствия.
Слова вертятся на языке, но мне не хватает духу их произнести. Я притягиваю ее ближе и обнимаю за талию.
– Очень надеюсь. Мы даже не знаем, почему планету забросили. Судя по всему, это связано с шепотами, но как?
– Тайна на тайне, – бормочет Лилиан. Она медленно и осторожно вдыхает: это означает, что она собирается с мыслями, перед тем как заговорить. – Ты говорил, что у вас в армии ходили слухи о военных опытах: контроль над разумом и телепатия. Может, корпорации тоже их ставили? Что если дело в этом?
Меня немного смущает, что у Лилиан голова работает лучше всего в постели. У меня-то ни одной мысли…
– Думаешь, они нашли эти… существа, а потом скрыли сведения о планете, чтобы втайне от всей Галактики их изучать?
– Я не знаю, что тут есть, Тарвер, но чем бы – кем бы – они ни были, они умеют многое делать. Они могут заглянуть нам в сердца, залезть в сны, заставить о чем-нибудь думать. Они могут создавать вещи из воздуха. Кто знает, на что еще они способны? Любая корпорация или военные пойдут на что угодно ради такой силы.
