Она вошла первой, я следом за ней. Яркий солнечный свет заливал просторную комнату. У стены стояла большая кровать, по бокам прикроватные тумбочки с небольшими светильниками. Я бросил взгляд на светло-зеленое покрывало и тут же, как по команде в ушах раздался сладкий женский стон удовлетворения и тени на стене, прилетевшие откуда-то из памяти. Мой член в ширинке напомнил о себе, но я быстро подавил свои личные желания.
Где-то на фоне Татьяна что-то объясняла про пол, стены, цвет и текстуру обоев, плитку для санузла, и мне пришлось напрячь мозг, чтобы вновь включится в диалог с новой клиенткой.
– Да-да, я понял. Хорошо, все сделаем. Если нужна будет консультация дизайнера – нет проблем, просто сообщите и я дам ее контакты.
Во дворе дома раздался шум голосов. Мастера подъехали, отлично, сейчас работа закипит. Татьяна, пообещав вернуться на следующий день с утра, передала мне запасные ключи от дома и уехала. На секунду я остался один в комнате. Снова пронесся стон в ушах, и я отчетливо ощутил, как ее рука касается моей ягодицы, прижимая к нежному женскому телу.
– Черт! – выругался я от накатившей внезапной волны возбуждения. Все-таки очень хорошо, что ее здесь нет. «Лёха, ведешь себя, как пацан пятнадцатилетний! Что за ностальгия, на хрен?!». Я вышел из комнаты и направился к ребятам, которые в это время стояли на веранде дома и ждали дальнейших моих указаний.
– Так, мужики, задача на сегодня – полностью освободить дом от мебели и старого хлама. Дэн, вызови машину и грузчиков, чтобы вывезти весь мусор. Сегодня готовим дом к ремонту и завтра приступаем.
Мастера зашли в дом, чтобы оценить объем работ, а я закурил и на автомате опустился на старый диван, стоящий на веранде. Затянулся и снова прошибла картинка из прошлого, как выходил сюда покурить когда-то после охренительного секса. «Да, Лёха, встреча с местами юности оказалась не столь радужной, как ожидалось». Я думал о том, как изменилось все в моей жизни за эти 20 лет. Сейчас я уже не тот Лёха, которого распирало от радости жизни и предвкушения, что мир вот-вот свалится к ногам. Мне не хватало той свободы, которой упивался тогда в юности. И от ощущения, что больше никогда так ярко не испытаю подобных эмоций стало как-то тяжело на душе.
В паре метров от меня Денис громко объяснял кому-то по телефону, как проехать к этому дому. Я потушил сигарету и снова вошел внутрь. Бригада уже принялась за работу, а я поднялся по деревянным ступенькам на второй этаж и, войдя в одну из комнат, подошел к окну. Мне нужно было побыть пару минут наедине с собой, чтобы упорядочить свои мысли, взять себя в руки и вновь переключиться на работу.
У окна во всю ширину комнаты стоял большой самодельный письменный стол. Справа под столом несколько полок для книг и выдвижные ящики с потускневшими золотистыми ручками. Я на автомате взялся за одну из них и потянул на себя. Внутри лежала стопка толстых тетрадей и старых шариковых ручек. Достал первую попавшуюся тетрадь, открыл и глянул на ровные аккуратные строки конспекта, выведенные красивым и очень знакомым почерком.
Вернул тетрадь на место и потянул за ручку второй ящик. В нем лежали кисти, палитра, упаковка акварели «Ленинград» с потрескавшимися красками в кюветах и ежедневник в темно-синем переплете под кожу. Достав ежедневник, обратил внимание на золотое тиснение. Красивые рукописные инициалы «А. К.» и год.
Это был тот самый год, когда я ее встретил, когда мы были вместе. Тот самый, который перевернул всю мою жизнь кувырком.
Я открыл книгу на странице с закладкой. Дата и несколько строчек текста
31 декабря
Этот год подарил мне настоящую любовь и бесконечную боль от этой любви, которая до сих пор разрывает меня на части. Но все пройдет. Решила больше не писать. Завтра новый день, новый год, новая жизнь.».
– Хм… очень интересно. – Прошептал вслух я и, прихватив с собой ежедневник, спустился вниз.
Не то, чтобы я был любителем читать чужие дневники и письма. Наоборот, я всегда считал, что личное – это личное. Но, во-первых, всё здесь описанное происходило давно, а, во-вторых, я был частью этого «личного». Самой интимной его частью. И меня начало распирать любопытство. Я убедил себя, что нет ничего страшного в том, что прочту ее дневник, который писался столько лет назад и сегодня не несет в себе ни для кого особой ценности.
Спустившись на первый этаж, я раздал своим мастерам детальные указания, сел за руль и выехал на центральную улицу. «Кошмар. Всего середина мая, время всего около девяти утра, а солнце жарит, как невменяемое!». Машина за время стоянки прогрелась и было ощущение, что я попал в гребаную сауну в самом аду. Я включил кондиционер и решил по дороге заскочить в местный магазин за холодной освежающей минералкой.
– Здрасьте, теть Кать! – вошел я в магазин так, как будто был здесь последний раз буквально вчера. Ничего не изменилось. Все тот же запах свежего хлеба и консервные банки пирамидкой за спиной продавщицы. А вот продавщица изменилась, годы наложили отпечаток в уголках ее всегда смеющихся глаз и губ.
