Алексей нахмурился и спокойно твердил: либо потом, либо никогда. Потому, что рисковать своим любимым самолетом и собственной жизнью у мужчины не было ни малейшего желания. Ему было безумно противно, словно он вывалялся в грязи и теперь лез к своей чистой девочке, воздушному ангелу по имени Карина. Тогда, на аэродроме, он увидел ее светлые глаза, то понял, что окончательно пропал, совсем как тогда, двадцать лет назад. Но если в юности он испытывал всепожирающую страсть, то теперь его чувства были более спокойными, тихими, но не менее глубокими. Узнав, что Карина все еще девушка, что было редкость в наш суматошный век, когда спешат попробовать все, Овчаренко не посмел уложить ее в постель и решил сделать все по правилам. С трудом вынырнув из приятных мыслей, Алексей обнаружил у себя на столе два небольших пакета, завернутых в плотную бумагу.
- Опять? - испуганно прохрипел Овчаренко.
- Один - сегодня, а второй - на днях, не раньше. И спрячь получше! - властно проговорил Корявый и придвинул пакеты к оторопевшему Алексею
Его всегда трусило при виде “товара”, который он так успешно переправлял в соседнюю область. Овчаренко безуспешно старался не думать о том, чем занимается последний месяц. Князь и Корявый имели отличный рычаг управления - Карина, ее жизнь, безопасность, здоровье. При одной мысли, что такие подонки могут причинить ей боль, Алексея скручивала дикая и безжалостная боль. Ради нее он был готов пойти на все - преступление, убийство, кражу, лишь бы его девочка спокойно спала и не знала обо всех его темных делишках.
Когда “товар” перекочевал в самый темный угол огромного сейфа, Корявый успокоился и расслабился.
- Значит договорились. Смотри, не подведи нас, Овчар, - с гнусной улыбкой подытожил Колян и встал со своего места. - Вот тебе за труды.
На стол легла тугая пачка зеленых банкнот. Овчаренко дернулся как от удара, пристально глядя на доллары, перевязанные ярко-красной резиной.
- Не надо, - сдавленно прохрипел он, чувствуя, как земля уходит из-под ног. - Забери!
В душе вздымалась волна отвращения к самому себе. Как он теперь поцелует его чистого ангела, как отмоется от всей этой грязи? У Алексея не было ответов и это угнетало больше всего. Стиснув зубы, мужчина мотнул головой, откинул светлую прядь со лба и упрямо посмотрел на Корявого. Брюнет снисходительно наблюдал за борьбой чувств Овчаренко и с удовольствием отмечал ту долгожданную победу не самой светлой части его натуры. Сипло выдохнув, Алексей брезгливо забрал доллары со стола и запер их в сейфе.
- Мы в расчете, Овчар, - произнес Корявый и исчез за дверью.
Алексей устало выдохнул, потер лоб и покосился на стенные часы. Он уже давно пропустил назначенное время. Карина расстроиться - он снова не сможет официально познакомиться с матерью его избранницы. Овчаренко вздохнул, представляя ее обиженные глаза. Для него было важно это знакомство. Своих родителей у него не было. Алексей жил с начала в детдоме, а затем самостоятельно прокладывал себе путь в жизни. Один раз, потеряв из-за собственной глупости свою любовь, он был намерен держаться за настоящее до конца. Карина должна понимать, что он занятой человек и планы могут измениться. Вздохнув, Алексей вытер пот со лба. Итак, ему предстоит позвонить невесте и отвезти “товар” на своем любимом красном самолетике. Горечь, разочарование смешались с предвкушением воздуха и радости от полета. Он негодяй, но когда он завяжет, то непременно искупит свой грех. Обязательно.
***
- Ну, ну, милая моя, не надо так переживать, - мягко проговорила Зоя Павловна, осторожно подливая густой ароматный чай в чашку дочери. - Все образуется, вот увидишь!
Конечно, Карина была рада тому, что ее мать приехала поддержать после памятного звонка Овчаренко. Да, они не приедут. Жаль, что знакомство откладывается на неопределенный срок. И это при том, что заявление в ЗАГС уже подано на прошлой неделе. Карина вздохнула, пытаясь внимательно слушать Зою Павловну, но тревожные мысли напрочь заглушали голос рассудка. Мать словно ощутила паническое настроение дочери и примчалась в столицу на следующий же день. Карина только проснулась и, зевая на весь рот, отправилась открывать двери. К ее огромному изумлению на пороге съемной квартиры, где она жила с Анькой и Лизкой, стояла Зоя Павловна собственной персоной. В летнем брючном костюме и с небольшой сумкой в руках - сразу видно, что приехала она надолго.
- Мам, мам, я чувствую, что-то не так, - дрожащим голосом проговорила Карина. - Он что-то скрывает от меня, и это накануне свадьбы!
- Алексей Николаевич, человек занятой, у него вполне могли сложиться непредвиденные обстоятельства, - продолжала взывать Зоя Павловна, нежно гладя по спутанным волосам дочери.
Девушке достались такие же локоны, как и у нее - густые, гладкие, с редким красноватым отливом. С одной только разницей - у Зои Павловны было строгое каре, а Карина носила распущенные длинные волосы.
- Он не мне звонит уже второй день! - с отчаянием в голосе проговорила девушка обхватывая голову дрожащими ладонями. - Может у него другая? МАМ!!!
