- Не городи чепухи, милая, - Зоя Павловна вздохнула, укоризненно покачала головой и встала из-за стола.
Эта высокая стройная женщина выглядела на редкость моложаво. На вид ей нельзя было дать и тридцати восьми. Зоя Павловна тщательно следила за собой - фитнесс, прогулки на свежем воздухе, здоровое питание. Когда она шла вдвоем с дочерью, то их принимали за сестер и к ним нередко подходили знакомиться молодые парни. Несмотря на потрясающую внешность, Зоя Павловна так и не вышла замуж. Карина лишь краем уха слышала немногословные рассказы бабушки о трагедии с ее отцом. При этом обе, в один голос, твердили, что ее непутевый папаша умер.
- Меня другое беспокоит, - задумчиво проговорила Зоя Павловна. - Разница в возрасте у вас большая. Сколько ему?
Зоя Павловна устроилась на диване и похлопала ладонью по мягкой обивке, приглашая присесть рядом. Карина обреченно вздохнула и послушно пересела к матери на диван, оставив нетронутый чай. Спорить с Зоей Павловной себе дороже.
- Тридцать восемь, - с готовностью ответила Карина и тут же выпалила, видя недовольство матери. - Он вовсе не старый, он выглядит просто отлично! Но самое главное, мы любим друг друга!
- И как его зовут? - задумчиво проговорила Зоя Павловна.
- Алексей Николаевич Овчаренко.
“Хм, странно, неужели… Не может быть… Он просто однофамилец… Мало ли Овчаренко в городе”, - разрозненные панические мысли кружили в голое Зои Павловны.
Карина увидела растерянное лицо матери и обеспокоенно проговорила:
- Мам, что-то не так? Ты его знаешь?
- Нет, - неуверенно сказала Зоя Павловна и моментально прибавила уже твердым голосом. - Его я не знаю. Был один … знакомый во времена моей молодости… Но это не он… Нет, не он. Все нормально.
Карина облегченно вздохнула, увидев, что лицо матери разгладилось и приняло безмятежное выражение.
- Кариночка, - как можно мягче начала Зоя Павловна. - Девочка моя, перестань изводить себя глупыми догадками. Лучше покажи наконец-то мне будущего зятя.
- Я не знаю, - смущенно пробубнила девушка и кинулась к письменному столу. - У меня есть вроде наша общая фотка. Недавно распечатала. Вот.
Карина извлекла из глубин ящика цветную фотографию и протянула матери. На Зою Павловну взглянули холодные серые глаза и вытянутом моложавом лице, в обрамлении светло-русых волос. Перед глазами женщины все поплыло и в бешеном калейдоскопе завертелись кадры из прошлой жизни.
- Мам? - как через слой ваты Зоя Павловна услышала далекий голос дочери. - Ты его знаешь? У тебя такое лицо.
- Это твой жених? - хрипло не своим голосом спросила женщина, судорожно облизывая сухие от волнения губы.
- Да, мам, познакомься, это Леша, мой жених… - удивленно проговорила Карина, пытаясь понять настроение матери. - Что-то не так? Вы все-таки знакомы?
Зою Павловну спас телефонный звонок. Карина понеслась отвечать. К сожалению, звонила Лизка и сообщила, что консультацию перед экзаменом перенесли на сегодня. Чтобы успеть девушке стоило бы выходить прямо сейчас. Карине было безумно интересно, откуда мать знает Овчаренко, но времени на расспросы не было. Она быстро собралась, прихватила конспект лекций и помчалась в университет, оставив мать наедине с воспоминаниями.
***
Овчаренко замер возле сейфа и отстраненно рассматривал тугой пакет из плотной бумаги, осторожно сжимая его спрессованное содержимое. Алексей скривился, ощущая брезгливость к самому себе. В эти дни он был настолько раздавлен тем, что Корявый и его пахан снова вышли на него, что у мужчины не было никаких сил, чтобы позвонить Карине и просто успокоить ее. Девушка много раз звонила ему на мобильный. Алексей сотни раз хотел нажать зеленую кнопочку, но не было ни сил, ни желания с ней разговаривать.
“Я ей все объясню, позже”, - уговаривал он самого себя.
Сердце разрывалось между желанием позвонить и просто затаиться, как последний трус. Хотя почему “как”? Он ощущал себя безумно трусливым, никчемным, прячущимся за остатки своей совести. Алексею нестерпимо хотелось очиститься, прежде чем он вернётся к своей девочке, чтобы до конца быть твердым в том, что все нехорошее в его жизни закончилось на вот этом злополучном пакете. Овчаренко больше всего на свете боялся потерять Карину, он не хотел ей врать, но и всей правды сказать не мог. Сердце сжималось от боли от одной только мысли, что Карина исчезнет из его жизни. Пусть лучше ему ампутируют руку или ногу. Наживо. Без наркоза.
Горестно скривив губы, мужчина бросил последний взгляд на товар и что есть мочи захлопнул металлическую дверцу сейфа с таким лязгом, будто нарочно отсекал от себя эту неприятную часть его жизни. Торопливо набрав код, Овчаренко сжал тонкие, как у пианиста, пальцы и обессиленно опустился в рабочее кресло. Это было всего лишь утро, а сил уже не было. Алексея вымотали две последних бессонных ночи. Ожидая звонка от Корявого, мужчина нервничал от мысли, что ему придется сесть в самолет, под стеклянный купол кабины, засунуть пакет с товаром под сидение пилота и, нажав на гашетку, взмыть под пушистые облака. И только тогда, он будет свободен. Для одной Карины.
Карина…
