Она едва дождалась окончания консультации. Едва престарелый профессор пожелал удачи на экзамене, девушка сорвалась со своего места. Игнорируя оклики подружек, Карина поспешила на выход из аудитории. Почему-то ей казалось, что нельзя терять ни минуты. Чтобы не тратить время на дорогу, девушка вызвала такси и поехала по указанному в смс-ке адресу. Кабинет Овчаренко Карина нашла без труда. Милая секретарь вежливо провела ее за двустворчатые массивные двери.
Первое, что бросилось девушке в глаза, был огромный стол и Алексей, восседающий за ним. Сердце Карины пропустило удар при виде жениха. Заготовленная речь моментально испарилась и девушка с улыбкой кинулась к мужчине, желая поцеловать его. Двухдневное молчание она сразу же простила. Овчаренко встал, обошел свой гигантский стол и со странным выражением глаз начал рассматривать ее. Длинные пальцы властно обхватили ее предплечья. Девушка почуяла неладное. Карина забилась в его руках.
- Леша, ты не рад? - осторожно проговорила она. Вопрос вышел по-детски жалобным.
- Карина, - начал Овчаренко и замолчал не в силах преодолеть незримый барьер. Что он ей скажет? Он так виноват перед ней и Зоей.
- Леша, что-то не так? - еще одна беспомощная попытка выяснить что-либо.
- Карина, - голос Зои Павловны показался обоим слишком громким и навязчивым.
Девушка и Овчаренко вздрогнули. Карина медленно обернулась на знакомый голос и увидела мать, стоящую в дальнем углу кабинета.
- Мама, что ты здесь делаешь? - ее удивлению не было границ.
- Кариночка, девочка моя, мне так жаль, - с трудом двигая побелевшими губами, произнесла Зоя Павловна. В ее темных глазах стояла дикая боль.
- Мам, почему ты здесь? - выдавила девушка, ощущая всей кожей ледяную атмосферу в кабинете.
- Я пришла познакомиться с будущим зятем, - с фальшивой улыбкой сказала Зоя Павловна и медленно приблизилась к ошалевшей Карине. - Но оказалось, что мы уже знакомы давно. Двадцать лет назад мы любили друг друга.
- И это что-то меняет? - хриплым от волнения голосом спросила девушка, кусая губы.
Да, Карина знала, что Овчаренко старше ее на девятнадцать лет, и он вполне мог встречаться в юности с ее матерью, да и Земля круглая.
- Все меняет, милая, - с какой-то странной грустью произнесла Зоя Павловна.
- Мам, я ничего не понимаю, - Карина замотала головой, пытаясь отогнать страшные мысли о том, что мать и Овчаренко вполне могли быть любовниками и…
- Карина, - низкий голос Алексея прервал растерянный лепет девушки. - Мы не сможем пожениться.
- Что? - прошелестела она. - Леша, ты не любишь меня?
- Люблю, - опустив голову, проговорил Овчаренко. - Но не так, как ты хочешь.
- Я тебя тоже люблю, Леша. Ты самый родной человек после мамы…
- Родной… - Алексей горько скривился и припечатал, озвучивая правду. - Карин, я твой родной отец. Понимаешь?
- ЧТО? - Карина отшатнулась от перекошенного болью лица мужчины. - ТЫ мне НЕ отец! ОН УМЕР! МАМА!
Девушка недоверчиво и дико посмотрела на застывшую около нее мать. Ее моложавое лицо будто постарело на десять лет.
- Да, дочка, Алексей - твой родной отец. Прости. Мне очень жаль. Я была зла на него и сказала, что он умер.
- Я не верю… Вы лжете… - Карина попятилась к двери и упрямо твердила одно и тоже. - Я не могла влюбиться в собственного отца. Не могла! Это какой-то фарс! НЕТ!
Овчаренко торопливо шагнул, перехватил дрожащую девушку и по-отечески прижал Карину к груди, целуя растрепанные волосы. Мать торопливо порылась в сумке и достала старый черно-белый снимок и протянула его девушке. Сквозь слезы, застилавшие глаза, Карина увидела юную мать и безусого Алексея.
- Там на обороте дата. Тут я на самой первом месяце беременности. Путем не сложных вычислений, ты поймешь, что все сходится, - негромко произнесла Зоя Павловна.
Карина послушно посмотрела оборот фотографии. Да, мать оказалась права. Мир перед глазами поплыл, дрогнул и взорвался. Дикий, нечеловеческий крик разорвал гнетущую тишину:
- НЕТ!!! НЕТ!!!
Карина с силой оттолкнула растерянного Овчаренко, выронила фотографию молодых родителей и кинулась к двери, мечтая скрыться от страшной правды. Боль разорвала сердце на тысячи кусочков, которые теперь не сшить и не склеить. Не сдерживая слезы, Карина вихрем понеслась прочь из кабинета, пытаясь убежать от коварной боли, сковавшей сердце. Подальше от всех, и прежде всего - от себя.
***
