— Мы стали свидетелем того, как ваш отец, господин, обманул ее. Точнее, заманил в западню.
Джаксиан слушал его молча, с откровенным недоверием, кусая ус.
— Нагьяк тоже подслушивал, и…
— В-верховный ж-ж-жрец? В нашем доме?
— Да, господин. — Ториан описал сцену в саду, и купец кивнул, слушая его уже не так скептически Впрочем, дружелюбнее он тоже не стал — ну как же, ведь мы, можно сказать, шпионили за его отцом и Нагьяком.
— Потом мы отправились в храм…
Джаксиан напрягся:
— Вы п-пытались говорить с ней?
Если Ториан и дальше собирался подробно выкладывать все в своей манере добросовестного вояки, это могло привести к катастрофе. Самое время было мне вмешаться.
— Мы подслушали разговор верховного жреца Нагьяка и военачальника Арксиса, — сообщил я.
— Но этого не может быть!
— Саньяла! — тихо напомнил я ему. — Откуда еще мне знать это имя?
Он угрожающе посмотрел на меня.
— Я п-пытался встретиться с нею вчера, и мне отказали, но я б-без труда узнал ее имя. Это ничего не д-доказывает.
— Мы слышали и еще кое-что, — буркнул Ториан. — Вам не приходилось встречать молодого человека по имени Грамиан Фотий, а, господин?
Джаксиан бездумно почесал бороду, и с нее ссыпалось облачко пепла.
— Нет, не… О Святая Матерь! Кажется, я слышал о нем. Внук в-военачальника?
— Да. Животное! Он тоже находится в храме.
— К-какое отношение он имеет к моей сестре? — визгливо вскричал Джаксиан.
— Боюсь, самое непосредственное. Скажите, господин, вы действительно ждете, что на помощь городу придет сам Балор?
Бледный как полотно, Джаксиан снова кивнул.
— Ваша вера делает вам честь, — осторожно заметил Ториан. — Но мы слышали достаточно, чтобы понять, что верховный жрец Нагьяк не разделяет ее. У него совсем другие планы. Итак, бог оставил без внимания первый призыв. Что дальше?
— Н-ну… у нас новая в-верховная жрица. Сегодня вечером она… На что ты намекаешь?
Ториан осушил свой кубок и поставил его на кровать.
— За всем этим стоит ваш отец. Простой подлог. Майана и Балор — дочь старшего купца, внук военачальника.
Джаксиан Тарпит был рохлей, но никак не дураком. Лаконичное военное изложение Ториана он понял сразу. Он закрыл лицо руками.
Я не без интереса ждал, что же он скажет на все это. Поверит ли он нам, или обвинит нас в клевете и святотатстве, что означает нашу скорую и ужасную смерть? Когда он снова поднял на нас глаза, они полны были боли.
— Грамиан Фотий? Тот, который?..
— Насильник, — ответил Ториан. — Убийца.
— Его дед считает, что в состоянии контролировать его, — объяснил я.
— Не д-думаю. А форканцы?
Я положил руку на плечо Ториану.
— Вот перед вами, господин, настоящий воин. Скажите ему, что его ведет в бой бог! Скажите ему, что он сражается за правое дело и что оно не может не победить! Скажите ему, что, если он падет в бою, он может не бояться за свою душу. Да если он поверит хотя бы в половину ваших слов, господин мой, он будет биться до последней капли крови.
— Он прав, — буркнул Ториан.
Джаксиан в ужасе кивнул.
Этот разговор памятен мне нагоняющим жуть контрастом: кругом тишина, и мы тихо-тихо перешептываемся о делах столь ужасных, что даже не верится. Один раз за все это время я услышал вдалеке конское ржание, но и только. Копыта, конечно, можно обмотать тряпками, но движение колесных экипажей наверняка просто запретили.
— Вы верите в то, что ваш отец способен на такое? — спросил Ториан.
— Он может, — кивнул Джаксиан.
— Сегодня — верховная жрица Белджис. А завтра?
Молчание.
— Сегодня новолуние, — пробормотал я. — Ночь для той, что украшена рогатым полумесяцем.
Джаксиан облизнул пересохшие губы.
— Но есть же сотня жриц старше ее.
— А кто решает?
— Боги знают! Нагьяк, наверное. Может, это и не по правилам, но будет именно так. Но как они осуществят эту подмену? В-верховная жрица остается там одна.
— Там должен быть потайной ход.
— Да, должно быть. Ох, попадись мне только этот жирный евнух! — Джаксиан вздрогнул и посмотрел на меня в упор. — Так т-ты за этим вернулся?
— Конечно. Я хотел поговорить с вами и предупредить вас.
Губы его раздвинулись в невеселой улыбке.
— Ага, я так и понял, почему ты пошел в ту дверь. Должно быть, ты видел, как я заходил туда!
Я кивнул.
На каких-то полминуты он развеселился.
— Так тебе и надо, шпион! — Но только на полминуты. Потом он снова начал чесать бороду. Он скоро весь пепел из нее вытрясет, подумал я. — И почему ты решил, что я пойду против отца в этом?
— Потому, что он не позвал вас, когда вызывал вашу сестру. — Когда нужно, я могу врать очень убедительно, и он мне поверил. Опасность миновала.
— Я д-должен обсудить это… — пробормотал он, — это святотатство! П-поговорить к-кое с кем. Г-Грамиан Фотий! И г-город в опасности…
