Разбойничьи Острова полностью

— Крестик, — сказала Дельфина, — память о другом доме, который очень давно сожгли, как теперь сожгли Острова. Если носить его многие годы, значит, верить во что-то — пусть будет так. Она не ответит тебе, рыжий воин, вы напугали ее до смерти.

Нела подняла заплаканное лицо. Она не знала толком, чего хочет — поблагодарить или сказать, что ей не нужна жалость. Ее воспитали воином, в рейдах и даже этой ночью она держалась… почти достойно. Ей стыдно было не найти решимости хотя бы ответить. Другие женщины заговорили разом, надеясь развеять свой главный страх.

— Ответь, были ли твои соратники на Острове Леса? Там наши дети.

Дельфина была уверена, что до этого острова доберутся в последнюю очередь, слишком он удален. Но регинцы побывают там, и у них нет причин щадить следующее поколение разбойников. Рыжий отвернулся, не желая видеть в извечных врагах человеческое. Конечно, решила Дельфина, ему сотню раз повторили, что морские сучки не лучше своих мужчин. Она по себе знала, как легко верить тому, что внушают старшие. Парень не ответил, но другой произнес бы что-нибудь страшное вроде: “Ваших щенков вздернут, как и вас самих!”.

— …эта девушка — регинка, — говорил чуть позже Ив своему господину. — Она не по своей воле оказалась на Островах. С ней не должно обращаться, как с остальными.

Гэриху Ландскому забот хватало, но он любил поступать справедливо и ценил это желание в других. Он кивнул: желаю взглянуть на нее сам. Позже.

Рэн, когда сеньор не мог их слышать, зло рассмеялся:

— Достойный защитник для морской сучки! Не из твоей ли она грязной деревни? Ведь, чтоб ты там ни болтал про роанского барона, это только слова. Наверняка ты просто сбежавший от своего господина деревенщина, который украл оружие и коня.

Рэн не первый раз это говорил. Кое-кто в Новом Замке был с ним согласен, но большинству рыжий роанец нравился, кем бы он ни был.

— Я и не скрываю, — ответил Ив тоже не первый раз. — Моя мать была крестьянкой. А кто из нас оружие носит не по праву, пусть битва покажет.

Он не произнес больше ничего, но вокруг стали посмеиваться. Люди из Нового Замка и сам Гэрих хорошо знали, кто стал оруженосцем за свою храбрость, а кто — за чужую.

“Герцог, наверное, отовсюду собрал наемников — откуда иначе у него такая армия? Одних вассалов было бы мало. Нет, Марка между ними быть не может, не пришел бы он убивать нас. Региния велика, едва ли он знает о походе. Все говорят, что он забыл меня, что я просто мечтательница. Но, Господин Морской, разве ты только мечтой мне был? Разве не таков мир, каким я решила его видеть? Марк еще встретит меня живой. Живой!Слышишь, Алтимар?”

“На тысячу человек хватило бы с избытком твоего желание выжить”.

“Так раздели его между всеми!”

Непогода улеглась, лагерь регинцев так никто и не потревожил.

Потом произошло то, чего Дельфина боялась. Шаги за дверью, краткие переговоры стражников с человеком, которого называли Рэном из Ланда. Смешки. Если б Жрица и не расслышала слов, все равно знала бы, зачем он пришел. Каждая женщина внутренне сжалась, каждая заявила, что будет защищаться до последнего:

— Мы ему не регинки сопливые, нас надолго запомнит!

И снова мелькнуло в голове: если Теор рядом, неужели не вмешается? Если этот боров из Ланда ее потащит за волосы, неужели бывший брат будет стоять и смотреть? Но Дельфина понимала, что ее Рэн не выберет, — она ему почти в матери годится.

“Что мы ценим больше силы? Хитрость”. На Острове Леса им внушали, что нет ситуаций безвыходных, Наэв знал это возле утеса. Если б Наэв был здесь, то… понял бы, что регинец, наверняка, потащит свою добычу к приятелям.

— Пещера! — произнесла Дельфина вслух. — Она ведь совсем близко.

Тина первой поняла ее мысль, равнодушно бросила через плечо:

— Сейчас прилив. И Море неспокойно.

Ей, старухе, нечего было бояться. Возможно, она об этом сожалела.

Единственный шанс хорош тем, что выбирать не приходится, и Дельфина уверено продолжала:

— Вода — друг нам, и враг нашим врагам. Пещеры не бойтесь. Ее не проплыть в прилив насквозь, но до платформы добраться можно.

Именно так выжил Теор в своей глупой попытке много лет назад. Да и до него случалось кому-то задержаться в Пещере дольше разумного и пережидать в сухом гроте, пока не успокоится течение. Кроме сына Тины, конечно, не было безумцев, кто бы вляпывался так специально. В глазах тэру зажглись озорные огоньки — хоть одного регинца оставить в дураках!

— Ну, что, шлюхи Островов, теперь вы не так смелы, как говорят?

В ответ завизжали, засмеялись:

— Трус о смелости говорит!