– Ваш труп будет качаться на цепях на Бэгшот-Хилл, и вороны будут склевывать остатки вашей плоти, пока кости не упадут на землю.
Он зарылся лицом в кудрявую шерсть Фаббс.
– Ваше величество весьма красноречивы, – промолвила графиня Каслмейн, откашлявшись. – Но не позволите ли мне высказать свое личное мнение?
– Смотрите за этим малым, – обратился король к гвардейцам. – Нет, следите за всеми ними.
Леди Каслмейн положила свою руку на плечо короля и отвела его к окну, выходившему в узкий внутренний дворик, одним взглядом заставив епископа потесниться, потом долго и убедительно что-то шептала ему на ухо.
– Это не ваша фантазия? – спросил наконец король.
– Вовсе нет, ваше величество. Покойный милорд Уэверби показывал этот мрачный трофей леди Анне перед их свадьбой. Она поведала мне эту историю со всеми подробностями.
Королю стало не по себе.
– Пожалуй, юмор Уэверби слишком мрачен и не соответствует нашему вкусу.
– Как вы правы, ваше величество, – лукаво произнесла леди Каслмейн. – Я знаю, как вы милосердны, а этот человек, Джон Гилберт, и так уже жестоко пострадал.
– Но как быть с леди Анной? – спросил король, видимо, не желая ее отпускать. – Мне не нужны несговорчивые девственницы, Бэбс, но я не могу поверить, что такие есть.
– Миледи, – обратилась леди Каслмейн к Анне, – у вас все еще есть желание остаться целомудренной до конца жизни?
Анна вскочила на ноги.
– Да. Такую клятву я дала, когда бежала от графа Уэверби, и готова ее повторить. – Анна умолкла, боясь оскорбить королями наконец смущенно договорила: – Особенно теперь.
Темные глаза Джона блеснули, он избегал насмешливого взгляда леди Каслмейн. Приблизившись к Анне, он положил руку ей на плечо.
Король, не отрываясь, смотрел на них обоих, потом долгое время не сводил взгляда с Анны, и на лице его отразилась боль непривычной потери. Театральным тоном, поскольку король обожал театр, он процитировал куплет собственного сочинения:
Анна низко присела в реверансе, еще не веря, что этот кошмар близится к концу.
– Ваше величество, благороднейший из королей, – прошептала Анна, целуя его руку. Однако раздражение не покидало короля.
Король прижал к себе Фаббс, возможно, единственное существо женского пола, чувствовавшее потребность в его любви и ничего не требовавшее взамен, и спаниель лизнул его в щеку.
– Вы нас огорчили, леди Анна, – печально произнес король. – А мы оказали вам столько внимания.
Леди Каслмейн сделала гитаристке знак начать играть, и девушка принялась негромко напевать ясным и чистым голосом. Она наигрывала испанский танец, и грудь ее колебалась в такт музыке.
– Очаровательный мотив, – сказал король, не отрывая взора от музыкантши.
– Ваше величество, – зашептала леди Каслмейн, – молодые люди ждут вашего королевского знака.
Король со вздохом кивнул Джону:
– Прекрасно! Ты получаешь наше прощение. Оно будет действовать до тех пор, пока ты снова не возьмешься за старое.
Джон поклонился:
– Мои люди тоже получат прощение, если бросят свое ремесло?
– И твои люди тоже! – теряя терпение, бросил король. Графиня Каслмейн вызвала секретаря из приемной, извлекшего документ, в коем было засвидетельствовано королевское прощение, и король, не сводя глаз с гитаристки, подписал его.
Джон снова поклонился и принял пергамент.
– Ваше величество, мне приписывали множество ограблений, в которых я не был повинен, и будут приписывать снова, но обещаю, что ради сохранности шеи моей и леди Анны с этой минуты я буду вести достойный образ жизни.
Король кивнул и перевел взгляд на Анну:
– И вы готовы разделить его образ жизни с ним, каким бы он ни был?
Анна решительно кивнула:
– Я дала обет целомудрия, и мне не нужно то, чем он не обладает, ваше величество.
Джон опустил голову с притворным смирением, и плечи его затряслись.
Король был тронут до глубины души.
– Я прикажу приготовить для вас карету, чтобы вы могли совершить в ней свое путешествие. – Он снисходительно посмотрел на Джона: – Никто не посмеет на вас напасть.
– Благодарим вас, ваше величество, – сказал Джон, – но королевский герб будет привлекать разбойников на Оксфордской дороге.
– Как вам угодно. – Король пожал плечами. – Мы не можем не пожелать вам благополучия.
Король отвернулся от них и устремил взгляд на девицу с гитарой.
– Как ее зовут? – обратился он к графине Каслмейн.
– Мэри Грин. Она актриса Театра герцога. Жаждет сыграть ваши любимые мелодии в ваших личных апартаментах и доставить вам полное удовольствие.
Как только король, гвардейцы и актриса удалились, Анна стала благодарить графиню Каслмейн.
