Наполеон, подписывающий брачный контракт разбойника.
Кадрус и император обнимающиеся.
Все было очень остроумно исполнено и каждый рисунок окружен словами: «Подобный подобного ищет».
Кадрус доставал эти карикатуры и доставлял их императору. Наполеон находил их даже в своем кабинете.
Савари уехал. Наполеон ждал результата его поездки, когда в одно утро он увидел на дворе гренадерского сержанта, в сопровождении своего полковника, по-видимому, ожидавшего аудиенции. Гвардия имела то преимущество, что самый ничтожный солдат имел право прямо говорить с императором. Сержант и его полковник Камброн, дежурный во дворце в этот день, ждали, пока император их примет, и разговаривали, прохаживаясь по двору. Наполеон из окна увидел полковника и сержанта, улыбнулся и приказал своему адъютанту:
– Дюрок, осведомитесь об имени и положении этого сержанта, чтобы он ни о чем не догадался, и придите мне сказать, чего он хочет.
Дюрок вышел. Наполеон все внимательнее наблюдал за сержантом. Это был красивый молодой человек с орденом. Сержант и с орденом в двадцать три года! Император сказал себе, что он будет говорить с человеком недюжинным.
Дюрок вернулся.
– Государь, – сказал он, – этот молодой человек сын лесничего из Фонтенбло. Его зовут Фрион. Он желает говорить с вашим величеством, но уверяет, что может это сказать только вам. Он желает, чтобы разговор был секретным.
– Можно ли на него положиться?
– Государь, я за него ручаюсь, я знаю его. Это он в Арколе, в болотах, вытащил генерала Бонапарта и спас его.
– Пусть он придет, – сказал Наполеон, – я помню.
Император был взволнован при воспоминании о самой большой опасности, какой он подвергался в своей военной жизни. Он очаровательно принял молодого человека. Это был красивый молодец, один из тех великолепных гренадеров, которые заставляли дрожать Европу. Он подошел с почтительной гордостью, отдал императору честь и по этикету ждал, чтобы тот его спросил.
– Здравствуй, Фрион, – сказал император. – Как ты поживаешь после Арколя?
– Хорошо, государь, – ответил молодой человек. – По милости вашего величества, сержант и имею орден в двадцать три года. Лучшего желать нельзя.
– Стало быть, ты пришел просить меня за другого? Твой отец, кажется, у меня лесничим?
– Государь, отец мой был лесничим, а теперь в отставке. Он содержит гостиницу. Он получил все должное и не имеет права требовать ничего.
Император был сильно поражен этим достоинством и этой честностью.
– Чего же ты хочешь? – спросил он молодого человека.
– Я желаю, государь, говорить с вами наедине.
Император сделал знак. Все вышли.
– Ваше величество, – сказал молодой человек, – отец мой в Тюильри, он желает получить аудиенцию.
– А, ты видишь! Стало быть, он желает чего-нибудь.
– Он желает только славы вашему величеству.
– Твой отец хочет меня видеть для моей славы?
– Да, государь. Он желает говорить с вами о том, что лежит у вас на сердце. Ничего не может быть неприятнее для львов и людей, как комары. У вашего величества тоже есть комар.
Император засмеялся, ущипнул за ухо сержанта в знак хорошего расположения и сказал:
– Остряк! Ты не парижанин ли?
– Нет, государь, я лотарингец. Но, кажется, мы не глупее парижан. Отец мой даст вам тому доказательство.
– Насчет моего комара?
– Точно так, государь.
– Как же зовут этого комара?
– Кадрус.
Император побледнел. Сержант продолжал:
– Вы увидите, государь, что один лотарингец сделал то, чего не могли сделать ни ваши генералы, ни министры.
– Он захватил Кадруса?
– Нет еще, но захватит. Когда известно, где нора лисицы, то ее можно захватить.
– А твой отец знает нору Кадруса?
– Государь, он мне это сказал, а он никогда не лжет.
Император после минутного волнения сказал сержанту:
– Ступай за своим отцом. Камброн! – позвал Наполеон, когда сержант ушел.
Полковник прибежал.
– Любезный полковник, – сказал император, – вы не можете себе представить, как я рад, что вы привели ко мне этого гренадера. Благодарю!
– Ваше величество довольны этим молодым человеком?
– Да, полковник. При первой вакансии произведите его в подпоручики.
Старик Фрион пришел, отдал Наполеону честь и ждал.
– Ну, мы с тобою поговорим, – сказал император.
Фрион со значительным видом осмотрелся вокруг.
– А, я понимаю! – сказал император. – Эти господа тебе мешают?
– Да, государь.
Император сделал знак. Все ушли. Фрион-сын тоже собрался уйти.
– Останься, Александр, – сказал ему отец, – с позволения его величества.
Император сделал знак согласия.
– Теперь говори! – сказал он.
Старый лесничий собрался с мыслями, понюхал табаку и начал:
– Государь, надо вам знать, что господин Лонге, землевладелец, был убит Кадрусом у меня.
Император вздрогнул.
– А! – сказал он. – У тебя?
– Да, государь.
Старый лесничий, который был не кто иной, как трактирщик Фрион, рассказал, что случилось, просто, внятно, живописно, так что в высшей степени заинтересовал императора.
– Вы понимаете, государь, что когда Кадрус убил человека в моей доме, то я должен за него отомстить. У нас, лесных жителей, это закон.
