– Ты хочешь захватить Кадруса?
– Да, государь, хочу и, кажется, могу.
Глаза императора сверкнули.
– Объяснись, – сказал он.
– Государь, когда знаешь нору лисицы, знаешь, откуда лиса выходит, как возвращается, ее захватить можно.
– А ты знаешь все это?
– Знаю, государь.
Наступило минутное молчание. Император удивлялся, как один человек мог сделать то, чего не могла сделать полиция со всеми ее средствами.
– Как же это? – сказал он. – Ты не ошибаешься ли? Мои министры не могли этого узнать.
– Где же министрам знать! Только один человек знает, что происходит в лесу, – лесничий. Разве герцог Отрантский ночевал когда-нибудь в лесу, как я? Разве он мог сидеть на деревьях ночью? Эти господа любят только своими мундирами щеголять.
Император улыбнулся. Он почти разделял мнение лесничего.
– Оставим в покое моих министров, – сказал он, – и поговорим о Кадрусе. Где он скрывается?
– Позвольте, государь, я вам это скажу, но только по секрету. Ваше величество обещаете никому не говорить?
– Обещаю.
– Особенно полицейским?
– Почему же так?
– Они так глупы, что, пожалуй, испортят все.
– А все-таки придется же сказать офицерам.
– Тогда все пропадет.
– Что же намерен ты делать?
– Государь, Кадрус похож на волка и на других диких зверей. Он недоверчив. На него не надо слишком наступать. Я так думаю, что трех гвардейских рот из полка моего сына будет достаточно. Я берусь выдать вам Кадруса с одним полубатальоном, но… – Старый лесничий заколебался.
– Но? – повторил император.
– Мне будут повиноваться.
– Черт побери! Черт побери! – бормотал Наполеон. – Ты, верно, считаешь офицеров моей гвардии порядочной дрянью?
– Они, государь, не охотники и не лесничие. Я прошу, чтобы офицеров не было.
– Что это за фантазия!
– Видите ли, государь, Кадрус – хитрец. Он любит рыскать по лесу с одного места на другое. Он прячется в свою нору, только когда не может поступить иначе. Если мы вступим в лес с ротами, он узнает, а мой план состоит в том, чтобы солдаты вышли из Фонтенбло небольшими кучками. Они будут не в мундирах, а только при саблях, точно будто пошли в лес гулять. Я укажу, по каким тропинкам они должны идти и где сойтись. В лесу должны быть спрятаны охотничьи двуствольные ружья. Я знаю, где Кадрус ставит часовых, знаю, как их убить. Они тревоги не поднимут. Словом, государь, я ручаюсь за все.
– Но нужно же по крайней мере взять офицеров, которым бы солдаты повиновались, – сказал император.
– А мой сын?
– Он сержант.
– Батюшка, – сказал Александр, – я не могу командовать тремя ротами.
– Тем хуже! – сказал старый лесничий. – Я так убежден, что мы не можем успеть, иначе как действуя вдвоем с Александром, который так же хорошо знает лес, как и я, что только скажу мою тайну на условиях, известных вашему величеству.
Император нахмурил брови.
– Я очень благодарен за то, что ты мне сообщил, Фрион, – сказал он, – но я останусь недоволен, если ты будешь упорствовать. Это нелепо.
– Государь, я ухожу.
Сын остановил его с умоляющим движением. Лесничий не согласился.
– Постой, Фрион, – сказал император, – я хочу сказать тебе два слова. Во Франции есть законы.
– Знаю, государь.
– Они повелевают всем честным людям выдавать злодеев.
– Знаю, государь.
– Если ты не выдашь Кадруса, ты окажешься виновным в нарушении закона.
– Знаю, государь.
– И я велю тебя арестовать.
– Нет, государь.
– Как нет?
– Император не жандарм. Вы одни знаете, что я нашел убежище Кадруса. Вы не можете донести на меня.
– Ты прав, Фрион. Ступай!
– До свиданья, ваше величество.
– Нет, Фрион, прощай!
– Я надеюсь, государь, что вы скоро велите меня позвать.
Старый лесничий вышел. Сын его находился в сильном смущении. Император ходил по комнате взад и вперед.
– Скажи мне правду, сержант, – вдруг начал он, – ты думаешь, что он не станет говорить?
– Государь, он лотарингец. У нас люди упрямее, чем в Бретани, а это много значит.
– Но я не могу согласиться.
Сержант не сказал ни слова.
– Ну ступай, – продолжал император, – я на тебя не сержусь.
Сержант ушел.
Император стал барабанить по столу и бормотать:
– Савари будет иметь успех…
Предполагали, что лес Фонтенбло – единственное убежище Кротов и что они опять вернулись туда, когда обманули жандармов. Если бы они отправились в другое место, это сделалось бы известно. Триста человек не могут умереть, как стая скворцов. Целых два дня о Кротах не было никакого известия; стало быть, они были в лесу.
В этом скоро удостоверились. Один лесничий ходил по лесу и встретил на тропинке красивого молодого человека, одетого по-дворянски, как выразился лесничий. Тот спросил у него:
– Можете ли вы указать мне дорогу в Фонтенбло?
Лесничий предложил даже проводить его. Молодой человек выдавал себя за недавно приехавшего; лесничий посоветовал ему не ходить далеко в лес. Незнакомец удивился. Он не верил рассказам о Кротах. Между тем с ветки на ветку прыгала белка, и незнакомец попросил лесничего убить ее. Тот это сделал. Незнакомец с любопытством рассматривал ее, потом вдруг вынул из кармана пистолет и сказал лесничему:
