– Вы слышали? – обратился Фоконьяк к разбойникам. – Атаман ждет вас через три месяца в окрестностях Ниццы.
– Хорошо! – сказала шайка.
Все переоделись, кто работником, кто земледельцем. Все надели пояса с банковыми билетами. А богатство начальников давно находилось в надежном месте. Когда все было готово, Кадрус осмотрел свою шайку.
– Товарищи, – сказал он, – мы никогда не совершали таких блестящих подвигов, как в последнее время, и я вами горжусь. Обещаю вам, что через три месяца мы будем действовать еще лучше. Мне пришла великолепная мысль. Я увезу вас в Америку. Мы сделаемся флибустьерами. Я хочу быть где-нибудь государем.
– Да здравствует Кадрус! – вскричали разбойники с неистовым восторгом.
Они размахивали оружием.
– В путь! – сказал атаман.
Шайка проскользнула в лес. Кадрус шел позади, Фоконьяк впереди. Женщин было трое. Вдруг на вершине ущелья показалась тень. Все подумали, что это часовой, и Фоконьяк ему свистнул. Но раздался крик:
– Стреляй!
Со всех сторон раздались выстрелы. В двадцать секунд половина шайки была убита или ранена. Но среди этого беспорядка раздавались два громких голоса: «За нами, Кроты, в грот!»
Это кричали Кадрус и Фоконьяк. Оставшиеся в живых разбойники столпились около своих начальников и прикрепили к дулам двуствольных ружей охотничьи ножи. Рукоятка вкладывалась в дуло.
– Вперед! – закричал Кадрус.
Быстрее молнии он напал на солдат, стоявших у входа в грот. Сто человек загораживали этот вход. Они выстрелили – более пятидесяти разбойников упали, но, несмотря на энергию гренадеров, линия их была пробита и остальная шайка прошла… Кадрус исчез. Он надеялся, что грот еще не занят. Фоконьяк был убит, Жанна спасена. Осталось всего-навсего тридцать два Крота.
Старик Фрион был изумлен ловкостью, с которой прошли Кроты.
– Утешимся! – сказал он. – Надо сосчитать трупы и посмотреть, не убит ли Кадрус. Во всяком случае, их осталось немного, и мы скоро покончим с ними.
Фоконьяка нашли, а Кадруса нет. Сосчитали более двухсот человек, мертвых или раненых. Фрион рассчитал, что Кротов осталось очень мало.
Фрион собрал всех своих людей на вершину грота. Он надеялся, что Кроты вступят в переговоры, и громко закричал:
– Атаман Кадрус!
– Кто меня зовет? – отвечал голос.
Все вздрогнули. Фрион закричал:
– Я, начальник отряда, окружившего вас! Я хочу вступить с вами в переговоры.
– Очень хорошо! – ответил голос. – Идите сюда!
– Что? – вскрикнул Фрион.
– Разве вы сомневаетесь в моей честности? – спросил голос печальным тоном. – Хоть я и побежден, но все-таки я Кадрус, дворянин больших дорог.
– Если бы я точно знал, что имею дело с Кадрусом, то пришел бы.
– Я здесь.
Кадрус показался. Наступило продолжительное молчание. Все смотрели на молодого атамана.
– Хорошо, я иду! – сказал Фрион.
Он подошел к молодому человеку и поклонился ему.
– Здравствуйте, атаман! – сказал он.
– Здравствуйте, господа!
Кадрус с удивлением посмотрел на Фриона. Тот улыбнулся.
– Понимаю! – сказал он. – Вы спрашиваете себя, каким образом я, отставной лесничий, распоряжаюсь всем. Вот, прочтите.
Он подал ему полномочия. Кадрус прочел и сказал:
– Странно!
– Не правда ли? – спросил Фрион. – Но вы поймете. Вы в моей гостинице убили человека, у которого взяли сто тысяч франков.
– А, вы трактирщик Фрион! Да, помню! – сказал Кадрус.
– Так как вы убили моего гостя, я поклялся помочь захватить вас.
– Как вам это удалось?
Фрион вкратце рассказал. Кадрус несколько раз с испугом взглядывал на старого лесничего.
– Позовите вашего сына, – сказал он.
Фрион позвал. Тот пришел. Кадрус пожал ему руку.
– Вы славный молодой человек, – сказал он, – а отец ваш – честный и искусный человек. Я очень уважаю вас обоих.
– А я, – сказал Александр, – восхищался бы вами, если бы вы не были… – Он остановился.
– Разбойником, – подсказал Кадрус. – Полноте! Солдат Бонапарта, укравшего корону, тот же Крот в больших размерах. Но не будет говорить об этом. Хотите идти за мной?
Фрион с сыном доверчиво вошли в грот. Они увидели бледную Жанну.
– Милый друг, позволь представить тебе единственных людей во Франции, которые смогли захватить Кадруса!
Жанна поклонилась. Оба Фриона тоже сделали ей поклон.
– Теперь я кладу оружие, – сказал Кадрус. – Господин Фрион, вот мои пистолеты и мое ружье, берегите их хорошенько. А вы, сержант, возьмите мой нож. Это оружие драгоценное, оно сделается историческим. От меня, господа, вы ничего не можете принять, я это понимаю. Но от моей жены, конечно, вы можете принять подарок. От ее имени прошу взять это.
Он подал старику Фриону бриллиант высокой цены. Сержанту подал огромную жемчужину.
– Это вещи моей жены, – сказал он, – не отказывайтесь.
Сержант колебался. Жанна стала упрашивать. Он согласился.
– А теперь ведите меня, – сказал Кадрус. – Я прошу только об одной милости, чтобы не оскорбляли мою жену, чтобы не обращались дурно с моими подчиненными.
– Атаман, – сказал сержант, – я ручаюсь вам за это.
